Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность

Радио: А теперь продолжаем трансляцию сонаты «Ля-минор» Себастьяна Баха…

Потрясенные сотрудники Департамента плановых продаж остаются с открытыми ртами. Их своего кабинета, в схожем состоянии, вываливается Зубова.

Лиля Михайловна: Ирина Витальевна?

Зубова: Лиля Михайловна?

В это время объявляют:

По громкой связи: Вниманию сотрудников! Вблизи от здания нашей компании завершена милицейская спецоперация по обезвреживанию исламских террористов. Опасности для граж данских лиц никакой, поэтому просьба ближайшие тридцать минут не покидать помещения.

Компания работает в обычном режиме.

Зубова (приходя в себя, хлопает в поднятые над головой ладоши): Мальчики! Девочки! Работаем в обычном режиме, объединенного финансового совещания никто не отменял.

По коридору крадется Бобылкин. Он старается как можно незаметней попасть на свое место, но привлекает внимание истерзанным видом.

Бобылкин потный, в съехавшем набок, даже порванном костюме.

Сквозь дыру просвечивает что-то желтое, похожее на майку.

Кроме того, на щеке у него свежая царапина, а выпуклый животик мерно пульсирует из-за сбившегося дыхания.

Бобылкин: Прошу прощения… у меня слабый желудок.

Не могу слышать о насилии, сразу всего наизнанку выворачивает.

Сотрудники Департамента плановых продаж смотрят на коллегу со все возрастающим недоумением, постепенно перерастающим в уверенность.

Сцена 4

На следующее утро. Мужчины на своих рабочих местах: Бобылкин – в новом костюме взамен порванного.

Подходят, продолжая начатую в вестибюле беседу, Лиля Михайловна и Зина.

Зина: А клумба внизу вся выжжена.

Лиля Михайловна: Что ты хочешь, Зиночка, когда на нее упал горящий вертолет с террористами?

Зина: И стекла на нижних этажах повыбиты.

Лиля Михайловна: Уже вставляют.

Зина: Только я не пойму, кто за это безобразие отвечать будет? Здравствуйте, Иван Владимирович.

Смотрит на Бобылкина.

Лиля Михайловна: А вы, Иван Владимирович, как считаете, это обыкновенный форс-мажор или за вчерашнее безобразие человекомух ответить должен?

Обе с вежливым злорадством смотрят на Бобылкина.

Бобылкин (делая вид, что углублен в бумаги): Да, да… Здравствуйте.

Зина: Дорого, наверное, ему обойдется.

Лиля Михайловна: Конечно, дорого, Зиночка, а ты как думала? Офисные стекла очень, очень дорогие. Не говоря уже о клумбе.

Роскошная была клумба.

Бобылкин вжимается в кресло.