Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность

– Нет, нет, ты слишком слаб!»

Неудивительно, что незамысловатый деревянный аферист Буратино, очутившийся в уединенном воровском притоне, среди столь же «благородного» сброда всех мастей и раскрасок, попервоначалу вынужден спасаться бегством. Такие жестокие порядки для Буратино непривычны и неприемлемы: подумать только, требуют чистить зубы слизью гусениц и в то же время садиться за стол с чистыми руками!

Впрочем, ради победы в войне, объявленной им своему благодетелю Карабасу Барабасу, Буратино готов пойти на сотрудничество даже с Мальвиной и ее озверевшей бригадой, хоть с самим чертом лысым.

В содержательнице воровского притона Мальвине Буратино находит родственную душу, тогда как директор кукольного театра, доктор кукольных наук Карабас Барабас, ему откровенно ненавистен.

«В то же время Буратино кривлялся и дразнился:

– Эй ты, директор кукольного театра, старый пивной бочонок, жирный мешок, набитый глупостью, спустись, спустись к нам, – я тебе наплюю в драную бороду!»

И это человеку, при первой же встрече одарившему его пятью золотыми!

Напротив, описание пожилого интеллигента Карабаса Барабаса, в отличие от описаний несовершеннолетнего деревянного плута Буратино и содержательницы воровского притона Мальвины с ее бандой головорезов, проникнуто духом высокого гуманизма и подлинного трагизма.

«Карабас Барабас сидел перед очагом в отвратительном настроении. Сырые дрова едва тлели. На улице лил дождь. Дырявая крыша кукольного театра протекала.

У кукол отсырели руки и ноги, на репетициях никто не хотел работать, даже под угрозой плетки в семь хвостов. Куклы уже третий день ничего не ели и зловеще перешептывались в кладовой, вися на гвоздях.

С утра не было продано ни одного билета в театр. Да и кто пошел бы смотреть у Карабаса Барабаса скучные пьесы и голодных, оборванных актеров».

Последняя попытка спасти старейший итальянский театр оканчивается предательством последних единомышленников.

«Никто не ответил.

Кладовая была пуста. Только на гвоздях висели обрывки веревочек.

Все куклы – и Арлекин, и девочки в черных масках, и колдуны в остроконечных шапках со звездами, и горбуны с носами как огурец, и арапы, и собачки – все, все куклы удрали от Карабаса Барабаса.

Со страшным воем он выскочил из театра на улицу. Он увидел, как последние из его актеров удирали через лужи в новый театр, где весело играла музыка, раздавались хохот, хлопанье в ладоши.