Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность

Дошло?

Колдобина отбегает к кустам, откуда проникновенно кричит вглубь острова, затаившегося и притихшего от ужаса:

Колдобина: Витя! Витенька! Вернись, пожалуйста, я тебя очень прошу!

Гера (оставшемуся у костра Хрюку): На Колдобину как на непредвзятую свидетельницу надежды мало… потому как большая любовь непредсказуема. Если с Витьком споется, показать может на кого угодно, хоть бы на тебя. Итого, два голоса против двух – крайне запутанная с точки зрения прокуратуры ситуация. А учитывая твою внешность завзятого громилы, неопределенность социального положения и кровавые отпечатки на орудии преступления…

К костру возвращается зареванная Колдобина.

Хрюк (смотрит на нее с подозрением. Затем его взгляд автоматически перемещается на бутылку водки): Мне нужно…

Гера: Хрюкнем, толстый, обязательно хрюкнем за упокой души. Это святое. Но прежде избавимся от трупа.

Колдобина: Как это – не поняла, – от трупа избавимся?

Гера: Ах, это ты, Колдобина?

Иронично всплескивает руками.

Извини, не заметил.

Колдобина (широко раскрывая глаза): Ты чего, Гера?

Гера: Я ничего. А ты, Колдобина, чего? Ты, кстати, на сколько собираешься своего Витька посадить? Если лет на пять только, так это убийство по неосторожности, а если на всю катушку – это уже преднамеренное.

Колдобина: Я? Посадить?

Становится жалкой и растерянной.

Гера: Извини, Колдобина, извини за проявленную душевную нечуткость. Ничего с твоим дорогим Витенькой не случится – я позабочусь. (Хрюку). Поднимай задницу, толстый, пошли могилу копать.

Хрюк: А потом?

Гера: Потом суп с котом. Не видели мы Маринку и не знаем, куда она делась. Не встречали на улице, и за нами она не увязывалась.

Хрюк: А копать чем?

Гера: В смысле?

Хрюк: Ну, яму чем копать? Лопаты у нас нету.

Гера: Да, признаюсь, тут я угодил впросак. Ладно, уговорил: если лопату захватить не догадались, будем топить. Топить даже надежней.

Колдобина, зажав руками рот, убегает в сторону берега.

Вот, женских истерик нам в решающую минуту не хватало.

Колдобина прибегает, сгибаясь под тяжестью двух кирпичей, обмотанных обрывками веревки. По всей видимости, раньше кирпичи использовались в качестве лодочного якоря.

Колдобина: Они на берегу валялись. Я, еще когда купалась, заметила.

Гера: А я было усомнился в широте женской привязанности. Нет, правду говорят: любовь творит чудеса. Молодец, Колдобина, хвалю – на том свете тебе зачтется.

Привязывает к ногам Маринки по кирпичу.

(Хрюку).