Бабушка не умерла – ей отключили жизнедеятельность

Моя жизнь тоже закончится с Маринкиной смертью, ибо – зачем мне жить, если я не сумел спасти своего первого пациента? Любой врач держит экзамен на первом пациенте: если пациент выздоравливает, врачебная карьера открыта, но если нет… Нет, нет – какое ужасное слово! Нет – означает: мне никогда не стать врачом, не взять в руки ингалятор, не поставить больному клизму, и это мне, студенту-четверокурснику Медицинского института, потомственному медику в первом поколении. Никогда не взять в руки клизму? Но зачем тогда жить?

Выхватывает нож, торчащий у себя в животе, и всовывает обратно.

Падает, сраженный.

Гера: А Колдобина в это время кричит: «Витя, Витя, любимый! Не надо, умоляю тебя».

Витёк (с трагической миной): Поздно, Колдобина, я сделал себе харакири.

Якобы умирает.

Сцена 7

До суда праведников остаются считанные секунды.

Гера: Запомнили, как дело было? Но предупреждаю: не халтурить, врать слаженно, иначе загремим в тартарары дружной кодлой. Усекли?

Витёк: Да усекли мы, усекли…

Хрюк: Спаси меня, Господи!

Маринка (шмыгая носом): Какие вы все-таки…

Гера: Если пройдет гладко, можем сами в праведники выбиться.

Маринка: Мечтать не вредно.

Дверь приотворяется, но ненадолго – происходит заминка. Раздается легкий хлопок, знаменующий появление новопреставленной души.

Хрюк: Как, еще кто-то?

Гера: Что за…

Из темноты земной жизни медленно, очень, очень медленно проявляется Колдобина.

Колдобина: Мальчики?

Маринка: Колдобина?

Колдобина (обрадованно): Витя, и ты здесь?

Все, мягко говоря, ошарашены.

Витёк: Ты зачем меня ножом ударила, психанутая?

Колдобина: Испугалась…

Гера: Тебя-то саму кто уделал, Колдобина? На острове никого не осталось.

Колдобина: Живот схватило. Думала, умру от боли.

Гера: И умерла.

Витёк: Перитонит, гадать нечего. Мы его на первом курсе проходили.

Гера (с гордостью): Ай да Гера, ай да сукин сын! Если я не праведник, то предсказывать будущее по крайней мере научился.

Колдобина: А где это мы, мальчики, а? А вы почему здесь? Я боялась, вы умерли.

Дверь снова отворяется, на этот раз настежь. За дверью мелькают обрамленные седыми бородами лица праведников.

Гера: Поздно объяснять, Колдобина, поэтому умоляю: молчи. Молчи от греха подальше! Молчи, о чем бы тебя ни спросили, а мы за тебя всю правду расскажем. (Остальным).