Создатель

– Да уж, есть немного! Так о чем же Вы хотели со мной побеседовать?

– О деле, Рома о нашем деле…

– А вот, уважаемый Гарри Всеволодович, попрошу без фамильярности…

– Понял! я понял, – усмехнулся создатель. – Держим дистанцию по жизни?

– Сходятся cразу только родственные души, – поучительно заметил Тассов, – а мы с вами…

– Мы с вами, как Раскольников со Свидреном, не так ли?

– Почти что так…

– Ну, так что же? – создатель уселся на стул возле постели Тассова и закинул ногу на ногу.

– Просто можно и нужно уважать свободу других! – Тассов удобнее устроился в постели, выставив, как весомый аргумент, краешек своей перебинтованной ноги из-под одеяла.

– Зачем же ее уважать? – Гарри явно наслаждался беседой.

– Как это зачем? Чтоб не нарушали вашей собственной…

– И как же это связано? – создатель подождал ответа и продолжил свою мысль. – Вы вот можете всю жизнь уважать других, но ничего, кроме презрения, от них не дождаться. Другие же, гораздо ниже вас, всю жизнь унижают собратьев и заслуживают "вечную память" потомков, разве нет?!

– Достоевщина в чистом виде… – махнул Тасс рукою.

– Закон, конечно, следует блюсти, но людишек при этом тиранить! – создатель не среагировал на замечание Тассова.

– Нет, Наркизов, не так! – Тассов даже снял очки, блеснув глазенками.

– А как? Вы ведь не в Европе живете, а в Роскомреспе…

– Пока тут еще нет Свободы, поэтому нет и счастья!

– Счастье – категория относительная, а ваш пример с Европой не совсем удачен.

 – Создатель положил голову на пальцы своей правой руки, стоявшей на колене. – К тому же сейчас есть две Европы: красная и… уже почти цивилизованная.

– Пусть, бог с примером! Главное суть…

– А ссуть-то – в подъезде, знаете этот анекдот? – шутканул Наркизов.

– Разве вы, Наркизов, не желаете Свободы каждому, может, Вы ее хотите только для себя? – взбеленился Рома.

– Нет! Бездумным людям свобода даже опасна, – создатель тоже стал серьезен.

 – Пролы захватили власть в этой стране в 1917-м и уже 70 лет никак не хотят отдать ее. А мы поможем им это сделать, и даже Главный – с нами…

– Главный с вами? Вы уверены? – Тассов побледнел. – Но наш Михаил желает свободы для всех, в этом я убежден…

– Он и сам далеко не свободен, рабство здесь у людей в крови.

– И у вас?

– А я и не Отсюда, – создатель сжал губы, лицо его стало несколько похожим на средневековую фреску.