Создатель

Вова положил барабан на стол и преданно уставился на создателя.

– Вернитесь, Тассов! – крикнул ему Наркизов. – Это всего лишь начало.

– Предупреждать надо! – Роман остановился и с сожалением вернулся на место.

Остальные круговцы также потихоньку пришли в себя. Создатель встал и, посетовав на отсутствие более пристойного помещения для заседания и более пристойного "барабанщика движения", начал выступление.

– Господа! Вы прекрасно, знаете причину, всех нас здесь собравшую! Может кому-то не понравилось начало, а? Но это лишь отражение того дикого бардака, который творится сейчас в нашей многострадальной России, которая даже истинное свое имя сменила на Рес-Ком-Респ! (Круговцы облегченно вздохнули.

) Сегодня, господа, мы стоим у истоков спасения нашей великой державы, и мы призваны спасти ее от банды красоловских холуев и охровских убийц! (Круговцы вздрогнули: о тайной охране государства ОХРе так говорить было весьма опасно.) Мы обязаны теперь без лишней болтовни перейти к Делу, к тому великому делу, которое изменит суть происходящего в нашей стране. И на всех нас теперь лежит большая ответственность!

– Перестаньте, Наркизов! – крикнул с места Тассов. – Это демагогия…

– Молчать! – сбил его порыв Силыч. Наркизов продолжил.

– Я приехал к вам из Столицы, как вы понимаете, не случайно. Там всем уже ясно, что Генеральный Красолов, Мишаня, решил кончать с Красоловской партией и еще упирающимися красами! Мавр сделал свое дело… Скоро по стране пройдут аресты видных красов, будет зачитано обращенъице к народу, в котором…

– Ложь, все это ложь! – снова взвыл Тассов с места.

 – Не верьте ему…

– Главный выступит "в защиту народа", и в три дня все будет кончено. В три дня! На место красоловов придут новые люди – без всякой идеологии, но с мыслями о Свободе и Демократии! Сядь ты, Тассов, не прыгай! И тогда мы с вами можем оказаться в их числе, если не зевнем. Теперь же надо объединиться в Круг и делать все, что скажу я! И все это – для спасения нашей Великой России и ее светлого будущего…

– Не смейте, не смей меня трогать! – визг Тассова прервал речь Наркизова.

Силыч тем временем обхватил толстого Рому за шею сзади и теперь спокойно душил его на глазах у всех.

– Отпусти его, Федька! – Создатель махнул ему рукой и даже сделал вид, что спускается с трибуны. – Где ж ваша воспитанность, Тассов: говорить совсем не даете, кричите с места!

– Говор-хите, что хотите, – сел на пол Тасс освобожденный. – Дайте мне уйти.