Серафима прекрасная

– Что ж ты, Зорин, с одной гулял, а на другой женишься? Не по-советски это! Не по-людски! – возмущенно заявил бригадир.

– Да не женюсь я, вот пристали! Чего в душу лезете, а? Дался я вам! Кто это ляпнул, что я жениться собрался? – заорал Витя.

– Это как же не женишься, если обрюхатил, да еще сироту! – еще пуще завелся дядя Петя.

– А вот так не женюсь, и все! Да откуда вы про это знаете? Кто вам сказал, что она беременная! Андрюха наплел, да? Ну ты друг!

Андрюха от страха голову вжал в плечи:

– А чё я, чё я, вся деревня знает!!!

– Не женюсь я, не женюсь! В армию пойду! И не подумаю жениться! – бесновался Витька.

 – Не хочу я жениться на этой!

А все глядели на него и только головой качали. Куда, мол, ты денешься-то, парень?

А он не сдался – добровольно в военкомат пришел. Хочу, мол, служить!

Военком – подтянутый дядька лет сорока пяти – отчитывал Витю:

– Как мужик мужика я тебя понимаю. Я ее видел, эту твою Серафиму, потому как она вчера приходила сюда.

Просила за тебя. Ну и это… Справку принесла из медучреждения… Понимаю, Витя! Но как советский человек советского человека… Нет! Извини! Сделал дело – вымой тело! Тьфу… То есть я хотел вот что тебе сказать… что жениться надо!

Он сел к Вите, обнял его по-отечески за плечи:

– Сынок, надо, понимаешь!

– Да же я же сказал – я хочу выполнить этот… Свой… Свой интернациональный долг!

– Да не интернациональный, мать твою, – взревел военком. – Как я людям в глаза смотреть буду, если тебя там убьют, а? В Афган, говоришь? Там же страшный ад!.

. А тут сын родится! Вить, надо жениться! Это единственный выход, понимаешь!

– Нет! Не хочу! Не буду! Да с какого перепуга вы решили, что ребенок мой? Может, она нагуляла, этого ребеночка!

– Она? Нагуляла? Ну ты шутник! – Военком хмыкнул. – Видал я твою Серафиму. Кто к ней станет-то приставать, к такой-то… ой, прости… Женись, Витенька, всем легче будет!

Короче, с армией не вышло… Угроза женитьбы давила на Зорина.

И никуда от нее не деться.

* * *

В клубе закончились танцы. Молодежь расходилась веселыми шумными компаниями. На лавочке пьяный Витя с пьяным другом Андреем допивали бутылку.

– Люблю я Ирку, понимаешь, люблю! – чуть не плакал Витя.

– А чё прогнал тогда?

– Так она ж не мириться приходила, не выяснять. Сразу кинулась, как змея, дешевкой обозвала. Ты б стерпел?

– Я б не стерпел, – зло стукнул по лавке кулаком Андрей.