Серафима прекрасная

– Ой, поезд, пора. Все! – Сима кинулась к вагону, потом остановилась, сама подошла к Витьке, смачно чмокнула его в щеку…

Он поморщился:

– Давай уже… Вон поезд сейчас двинется!

– Ну, бывай, Вить. Я как приеду – напишу!

– Глядеть буду в оба! Не волнуйся! – Мария Ивановна крепко прижала к себе Симу на прощание, а потом долго махала ей вслед, украдкой вытирая слезу.

А Зорин даже не обернулся вслед уезжающим.

Так и курил на перроне. А как поезд отправился, зашагал восвояси.

Сима поехала на поезде в Москву.

Из окна видна дорога, тронутые желтизной лесополосы, домишки дальних деревенек. И река.

Ира в окно не смотрела. Смотрела в зеркальце, что достала из сумочки. Вот тушью реснички подвела. Вот помадой ротик подкрасила.

Женщина рядом глядела на нее с интересом – угадывает вроде, кто это, а вот до конца признать не может. А Ира все продолжает краситься.

– Я извиняюсь, ты не Веры Долговой дочка будешь? – решилась спросить соседка.

– Вам-то что? – с вызовом бросила Ира.

– Похожая очень. Только… совсем городская.

– А что вы хотели? Пять лет уже в городе живу.

– Вон оно как! Время-то быстро летит. Ты как, мамку навестить или какие другие дела у нас?

Ира хитренько улыбнулась:

– А это поглядим!

Поезд мчался в чистом поле. Колеса стучали по рельсам. Сима налила в стакан кипятку и возвращалась в свое купе. Ванечка заливался плачем – один он и минуты сидеть не привык! Сима торопилась… Торопилась – растянулась на ковровой дорожке посреди вагона, кипяток разлила, стакан разбила…

Толстая проводница выскочила из купе:

– Да мало того, что ты с ребенком больным, который орет громче паровоза, так ты еще и выпила, видать, ровно ходить не умеешь, всю посуду перебила! – заорала проводница.

Сима встала и смело пошла ей навстречу, как танк.

– Это ты где же видела, что я с ребенком пила? Совсем мозгов не имеешь, а?

Она так грозно наехала на проводницу, что та попятилась назад.

– Да я ж ничего, я так…

Из купе выглянула женщина с Ванечкой. Это была Полина, попутчица, миловидная дама, интеллигентная, лет сорока:

– Сима, да перестаньте вы выяснять с ней отношения! Ванечка вон плачет! Мне кажется, он голодный!

– Ой, бегу! – очнулась Сима.

В купе она покормила сына.

– Вот так, мой хороший, вот так! Я же его, Полина Сергеевна, до двух лет грудью баловала.

– Что же он у тебя такой худенький? – удивилась попутчица.