Спасибо за то, что ты есть

И, продолжая старую легенду,

Что все цветы похожи на людей,

Я, как наручник, снял с букета ленту,

Как будто снял печаль с души своей.

«Все меньше на земле моих друзей…»

Все меньше на земле моих друзей.

Все больше вдов и горьких одиночеств.

Они уходят тихо из судьбы своей

В былую жизнь, в былые дни и ночи,

Где рядом были рыцари любви,

Защитники их счастья и уюта.

Но жизнь не может возвратить, увы,

Из прошлого счастливые минуты.

И потому я бережно храню

Написанную нашей дружбой повесть.

И к душам вдов, как к Вечному огню,

Я вновь несу и боль свою, и горесть.

Когда-нибудь мы все туда уйдем.

И нашим женам тоже будет трудно

И возвращаться в опустевший дом,

И просыпаться одиноким утром.

Но мы пока на этом берегу.

Храним в себе своих друзей ушедших.

И, чтоб не быть у совести в долгу,

Давайте помнить их любимых женщин.

«Какая-то неясная тревога…»

Какая-то неясная тревога

Мне сердце вечерами холодит.

То ль ждет меня опасная дорога,

То ль рухну я под тяжестью обид.

То ли с тобою что-нибудь случится,

И я не знаю, как предостеречь.

То ли из сердца улетела птица —

И замерла возвышенная речь.

Мойка, 12

Марине

Душа его вернулась в этот дом.

Он счастлив был в своем веселом доме.

Отчаянье и боль пришли потом,

Когда его ничтожный Геккерн донял.

Среди знакомых дорогих святынь

Ты чувствуешь – он постоянно рядом.

Вот тот диван, где медленная стынь

Сковала сердце, овладела взглядом.

И каждый раз, ступая за порог,

Ты входишь в мир – загадочный

и грустный.

И с высоты его бессмертных строк

Нисходит в душу чистое искусство.

Я иногда ловлю себя на том,

Что все он видит из далекой дали…

И открывает свой великий дом

Твоей любви, восторгу и печали.

    1999

«Она призналась: «Я тебя люблю…»…»

Она призналась: «Я тебя люблю…»

Но он не верил, что она отважится

Свой Май отдать седому Декабрю.

И он сказал: «Тебе все это кажется…»

Их разделяла жизнь, а не года.

Он прошлым жил. Она была там саженцем.

Он говорил ей: «Как ты молода…»

Она смеялась: «Это просто кажется…»

И лишь в разлуке осенило их,

Какой любовью одарил Господь их.

Исчезло всё – остался только миг,

Когда он мог, волнуясь, сесть напротив.

Когда слова, которым равных нет,

Обозначали радость, страсть и муку.