Душенька

Душенька

Натиг Расулзаде

Рассказ о мелком приспособленце, шкурнике, которому как хамелеону удается удачно сливаться с окружающей средой, уходить вовремя в тень, затаиться, обделывая свои поганые, незаконные делишки, пока сын женщины, которую он совратил, воспользовался ею и потом безжалостно прогнал, оставив без куска хлеба, не совершил на него вооруженного нападения. Но удар ножом в сердце не дает желаемого для юного убийцы результата: сердце Душеньки находится в правой части груди. И выйдя после ранения из больницы, пережив шок, заставивший его о многом подумать на досуге, он все-таки остается верен себе, продолжая вести жизнь мелкого негодяя.

Натиг Расулзаде

Душенька

Смерть его бродила поблизости в пошлой сиреневой курточке, а он и не подозревал, рассеянно каждый раз при встрече глядя ей в лицо. Каждый день почти и почти в одно и то же время он встречал молодого человека на одном и том же месте, на углу детской поликлиники и, не обращая на него особого внимания, проходил мимо ощущая едва уловимое неприятное чувство от его потерянного вида, расхлябанной, неуверенной походки, будто с каждым шагом парень решал для себя непростую задачу: туда ли он идет, и главное – от его безвкусной, пошлой курточки до того короткой, что создавалось впечатление, что она не его, украдена или выпрошена у человека гораздо более мелкого.

И явно неприятна была аура, исходившая от парня, и у него появлялось почти физическое, противное ощущение, будто он пожевал вату, как однажды в детстве. И если бы не сиреневая куртка с умопомрачительной бахромой на рукавах от плеча до локтя, он бы вообще не обратил внимания на парня – обычный прохожий, неторопливо шагающий по улице, сонно и тупо глядя перед собой, который, может быть, переел за завтраком. И никто бы глядя на этого недотепу – а именно такое впечатление производил долговязый парень – не догадался бы, что в кармане своей похабной-распохабной сиреневой курточки он носит большой охотничий нож с великолепно отточенным светлым широким лезвием и тяжелой костяной рукояткой.

Душенька уже привыкал к виду ежедневно встречаемого в одно и то же время и на одном и том же месте парня, когда однажды во вторник, в поддень парень, придержав шаг, дождавшись, когда Душенька приблизится к нему, и сам, подойдя вплотную, неожиданно вытащил нож и всадил в грудь Душеньки чуть ли не по самую рукоять.