Раб и Царь

Стол в гостиной ломился от всякого рода блюд, бутылки с винами и коньяком стояли в таком количестве, что выпить их было невозможно даже при очень большом желании. Мама бегала из кухни в гостиную и обратно, как челнок, а отец с сыном разглядывали этикетки на бутылках.

– Папа, куда столько? Этого же не выпить!

– Пусть стоит. Каждый нальёт то, что хочет. Кстати, а что Катя любит?

– Я не знаю.

– А у тебя с ней что-нибудь есть, или так, просто до дома проводил?

– У меня есть. Хотелось бы, чтобы и у неё было.

– Значит, нравится она тебе?

– Не то слово…

– Влюбился что ли? – отец оторвал взгляд от этикеток.

Дима молча опустил голову.

– Так, вечер перестаёт быть томным. Так она придёт к тебе сегодня?

– Это она к тебе придёт. Она даже не знает, что я твой сын.

– Так ты ей не сказал?

– Нет, я хочу ей сюрприз сделать.

– Это интересно! Давай сделаем так: как только они позвонят, ты спрячься в своей комнате, ну а потом мы как-нибудь разыграем её.

– А как разыграем?

Звонок в дверь не дал отцу договорить.

Дима стремглав скрылся в своей комнате и закрыл дверь.

– Отец, иди гостей встречай! – крикнула с кухни мама. – Я сейчас выйду.

Дима прижался к дверям своей комнаты и, затаив дыхание, ловил каждое слово, которое долетало до него.

– Входите, входите, гости дорогие! – доносился отцовский басок. – Вот как получается, живём в соседних домах, а не встречаемся.

– Хорошо, что ты позвонил, а то бы мы ещё лет сто собирались, – услышал Дима незнакомый голос.

– А ну-ка, подвинься. Кого это ты там прячешь? – снова он услышал отца. – Ну-ка, ну-ка, показывай. Неужели, Катерина? Батюшки, совсем невестой стала. А ведь у нас сын. Надо их познакомить. Не возражаешь, Миша?

– Раньше надо было свататься, – опять заговорил незнакомый голос. – Опоздали. У неё парень есть.

– Парень? – снова басил отец. – Так она ещё нашего парня не видела. Сын, а ну-ка выходи гостей встречать, – крикнул отец.

Дима вышел в коридор.

– Ну как? Хорош парень? Можно свататься?

Катя не верила своим глазам.

Всего час, как они с Димой расстались, а ей казалось, что прошла целая вечность. Как бы она хотела сейчас броситься к Диме на шею, как бы хотела расцеловать его. Но нельзя. Условности, этикет, они сковывали её по рукам и ногам. Да кто придумал их? Почему она должна считаться с этими идиотскими правилами? Почему люди, увидев её истинные чувства, обязательно должны плохо подумать про неё? А ведь они именно так и подумают.