Раб и Царь

– Логично, – ответил Володя.

– И всё-таки, не могли они вот так просто накинуться на улице на первую попавшуюся девушку. Должна быть наводка, какая-нибудь утечка информации. Припомни, ты не замечал в институте, у Кати не было каких-нибудь проблем?

Володя отрицательно помотал головой.

– А у Димы?

– А вот у Димы была.

– Так, так! А вот здесь поподробнее.

– Ему нужны были деньги на кольца. А денег не было. Он и ко мне с этим вопросом обращался. Впрочем, не только ко мне. Вся группа об этом знала.

– И что тогда?

– Не знаю, – развёл руками Володя.

– Нам это необходимо узнать. Давай-ка организуем слежку за этим ларьком. Я днём буду дежурить, пока ты на лекциях, а вечером ты. Вечером мне дома надо быть. Я не хочу, чтобы жена догадалась о наших делах. Я вообще не хочу говорить при ней об этом изнасиловании.

В садик с халатом в руке вышла Нина Фёдоровна.

– Кто следующий? – спросила она.

Михаил Александрович взял халат и начал надевать его.

– Как она? – спросил он жену.

– Ой, даже и не знаю, – она закрыла лицо руками и заплакала.

Катя лежала в палате одна. Скорее всего, она была под воздействием каких-то препаратов. Она нисколько не реагировала на свет, который ярким лучом бил ей прямо в глаза. Не пыталась отвернуться от него или просто закрыть веки. Она с каменным лицом смотрела в потолок, и ни одна мышца не дрогнула, когда отец сел на край её кровати.

– Катюша, здравствуй, – сказал её отец.

– Здравствуй, папка, – ответила она с тем же выражением лица.

– Ну, как ты?

Она продолжала лежать, глядя в потолок, и не отвечала. Потом она повернула голову и посмотрела в глаза отца.

– Папка, ты знаешь, что со мной произошло?

– Может быть, не надо об этом, Катенька?

– Надо, это очень надо. Мне надо, чтобы хоть кто-то верил мне.

– Я всегда верил тебе, и сейчас верю.

– Тогда почему ты не отвечаешь на мой вопрос?

– Я знаю, что с тобой произошло, дочка.

– Ты ничего не знаешь, папка. Меня никто не насиловал. Я сама всё это сделала.

– Как сама?

– Не знаю, папка. Всё помню, а как там оказалась, почему не кричала, не сопротивлялась, почему не пыталась убежать – не знаю. Ты помоги мне в этом разобраться.

– Помогу. Обещаю тебе.

– Спасибо, папка. Ты один веришь мне. Один на всём свете.

– Нет, Катюша, не один. Ещё Володя верит.

– Какой Володя?

– Староста ваш.