О, Мари!

А ведь их надо кормить, этих людей с мизерными зарплатами, государство же их не кормит, государство в вашей стране все перекладывает на плечи своего народа. Их кормит частный, индивидуально работающий ремесленник, стоматолог, врач, портной, сапожник, торговый работник, да тот же спекулянт. И, в конце концов, криминал. Я сужу по моему отцу. Не хочу, чтобы он вечно дрожал от страха перед этими людьми. Не хочу вечно быть человеком второго сорта у себя на родине. В капиталистической Франции мы были абсолютно равны, все мы: партийцы, не партийцы, французы, евреи, хоть черти, неважно, все были равны во всем.

А здесь даже среди представителей одной нации такое различие – местные и приезжие, русские и все остальные, основная нация в республиках и национальные меньшинства. Так, Давид, вы когда-нибудь дойдете до новой гражданской войны. Я никак не чувствую себя ниже других и в корне отвергаю то, что мы ниже русских, что я ниже тебя, потому что ты местный и партиец.

– Ну вот, новая Роза Люксембург появилась.

Очевидно, Варужан перестарался. Ты же повторяешь его слова.

– Можешь донести на Варужана, так должен поступить настоящий партиец. Чем ты хуже Павлика Морозова? Возможно, это тебе зачтется.

– Не уверен, что зачтется, поэтому не донесу. Такая версия тебя устраивает? Интересно другое. Почему ты всю эту чушь говоришь мне сегодня? Как-никак день для меня такой удачный, и ты с таким нетерпением ждала результатов голосования. Неужели ты не рада моему успеху?

– Нет, не рада.

– И почему же?

– Боюсь, что все это, Давид, отдаляет нас друг от друга. Это для меня важнее, чем твой мнимый успех.

– Не хочу спорить. Может, куда-нибудь сходим? Или останемся дома?

– Завтра у нас концерт Стравинского по абонементу. Давай лучше сегодня немного позанимаемся.

В университете нам раздавали абонементы на симфонические концерты, и мы, по настоянию Мари, два раза в месяц присутствовали на них. Постепенно я тоже увлекся классической музыкой и с удовольствием ходил почти на все концерты.

Сперва эта новость сразила Рафу и некоторых моих друзей своей дикостью и необычностью. А потом они пришли к общему выводу, что я просто хочу быть с Мари, так как «нормальный» парень моего склада не может любить симфоническую музыку, тем более по собственной воле ходить на такие концерты.

* * *

Пятого января, перед православным Рождеством, как правило, проводился молодежный вечер.