Надежда

Если просто «Ху» имело место тяжкое хулиганство, 213 часть 2, типа наступили ногу в трамвае дамочке, а дамочка возьми и заори: «Оскорби-и-или! Держи-и-и!» Ей говорят: «Успокойтесь, на обиженных воду возят». А она не унимается. Вопрос ведь не в том, что «воду», а в том, – результат-то какой она хотела, получила? Или ошибочка случилась? Рекламу себе сделать. Так дама лучше себе рекламу сделает, если будет делать лучше, усерднее то, что положено даме, а не орать на перекрестке. Итак, если простое «Ху» это «хулиганка».

«Ху-Ху-Ху» это уже человек слово матом сказал. Комару или кому другому. Расстрел или без права переписки ссылка на Гаваи.

ЭВМ ЭНИГМА, АНАЛИЗ ЕВГЕНИЯ ОНЕГИНА И УРАЛЬСКИЙ ПОСЕЛОК БОЖЕМОЙ.

Поэзия А. С. Пушкина, как карта из «Острова сокровищ», а не стишки в альбом. Пушкин собирался писать поэму про арнаутов, так как он хотел передать потомкам, где искать нефть в последующие 300 лет. Но не написал. Так и не выяснено истинное значение категории «кастальский ключ».

В первой строфе «Евгения Онегина» зашифрована карта полезных ископаемых РУ.

И дается разгадка Простого Продукта: «…и государство богатеет… не нужно золота ему, когда простой продукт имеет». («Порою он простой продукт имеет, порой продукт имеет вас!» – так наз. «поправка рикошета». Труды Марка Соломоновича Рикошета 1948 г).

Опускаем версию, что простой продукт это замечательные русские женщины. Или Пушкин писал про другой продукт. Лес, пушнина, икра. Что еще было в те времена. Женщины были. Но тогда их никто до нас не нарезал ломтиками и не ел с хлебом маслом и икрой.

Женщины отдельно икра отдельно. Вернее, таких, кто нарезал, было мало. Они известны: Джек Потрошитель и К. Про сланцевые газы, или газовые сланцы, ни про рапс Пушкин, наверное, не писал. Ямбурга нет. И Норильска. Кстати, Пушкин мог написать про Дудинку она при нем была. Но не написал. Как и про арнаутов.

Машина позволила углубить интуитивные прозрения и десятилетние изыскания Пушкинского дома, который не исследовательское учреждение, а прикрытие для аналитиков УОББЯ.

«Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог», – вот о какую строку аналитики УОББЯ сломали себе голову. А отгадка такая. Отступить на одну позицию выше линейкам иероглифической матрицы Кноррова, прочитать это на искусственно выделенном Кнорровым, усовершенствованным и спроецированным на культурный слой десятых ХХI века, алфавитом Майя.