Игра Лазаря

Почти все квартиры открыты – жильцы покидали их в спешке, как если бы в доме бушевал пожар. Повсюду разбросаны предметы домашнего быта – видимо, вещи собирались так же на бегу. Дверцы лифта распёрло застрявшим в проходе телевизором.

«Она на четвёртом, в пятнадцатой квартире», – подсказала Дара.

Поднимаясь вверх по лестнице, Лазарь размышлял, что будет говорить девчонке при встрече. Она уже догадалась, что в доме кто-то есть – его прибытие сюда вряд ли осталось незамеченным. Голодная стая чудовищ ещё рвалась внутрь, но уже с меньшим энтузиазмом.

Так что сейчас, скорее всего, девчонка с ужасом ждёт, постучится ли кто-то к ней в дверь или же, ломая когти, станет срывать с неё обивку. Постучаться будет разумнее, но порычать и поскрестись – веселее.

Пол на четвёртом выкрасили в уродливый бардовый цвет. Крови здесь почти не было – похоже, основная мясорубка проходила на нижних этажах. Квартиры слева выходили прямиком на лестничную площадку, квартиры справа предварял тамбур. Дверь в тамбур была чуть приоткрыта, внутри царил непроглядный мрак.

«Она справа», – как будто издеваясь, заметила Дара.

Лазарь с тоской вспомнил оставленный на крыльце топор. Ему совершенно не нравилась эта темнота, а ещё больше – перспектива туда идти.

– Эй, есть кто живой? – позвал он. Голос завибрировал меж бетонных стен, как от страха.

Молчание.

– Я пришёл с миром!

Тишина.

Лазарь стал медленно продвигаться к тамбуру.

– Дара, ну-ка глянь, что там, – сказал он, чуть понизив голос.

Девчонке совсем необязательно знать, что с ним ещё кто-то есть. Особенно если этого «кого-то» нельзя увидеть.

«Смотрела уже. Двери в квартиры закрыты, в тамбуре вроде никого».

– Слово «вроде» вроде как дурацкое.

«Ну, а я, вроде, не сова»!

Лазарь остановился перед тамбуром на расстоянии вытянутой руки. Оглянулся, ещё раз прикидывая в уме пути для отхода. Затем одним пальцем толкнул дверь, и та легко распахнулась. Тамбур залило дневным светом с площадки.

«Я же сказала никого»! – торжествовала Дара.

Лазарь не спешил разделить её восторг. Его внимание сразу привлекла обшивка двери в пятнадцатую квартиру. Монолитную пластиковую панель, выполненную под дерево, изрывали вдоль и поперёк глубокие рваные борозды. Нижние углы сорвало с клипс, на них отчётливо виднелись следы зубов. Но примечательно было другое – дверь в шестнадцатую квартиру казалась абсолютно целой. Обшивка сияла первозданно гладким пластиком.