Игра Лазаря

Как только карабин опустился достаточно низко, Лазарь быстро перехватил его за цевьё и отвёл в сторону.

Лицо старика исказила гримаса физического напряжения. Вцепившись в приклад обеими руками, он силился вернуть ствол обратно на Лазаря.

– Слушай, вахтёр, – рычаг был длинный, и Лазарь легко удерживал карабин на вытянутой руке, – Калим пошлёт на хрен тебя, если ты сейчас же не вызовешь его сюда. Скажи ему, здесь его дочь – Яника.

10

Лазарь отпустил ружьё, и дуло тут же зависло у него перед носом.

– Яника, – повторил он.

 – Не забудь имя.

С минуту старик пожирал Лазаря взглядом, размышляя, какое из двух зол выбрать. Прикончить Лазаря прямо здесь и попасть в немилость к боссу, или выслужиться, но тогда придётся оставить обидчика дышать. Наконец, выбор был сделан, и старик попятился обратно к «Ниссану».

«Где твоё уважение к возрасту?» – поинтересовалась Дара, когда охранник исчез в салоне машины. Судя по голосу, она здорово перенервничала.

– У меня это называется состраданием, – полушёпотом ответил ей Лазарь.

 – Уважать свечки на торте глупо.

Минут десять никто не выходил, даже за стёклами машин не угадывалось никакого движения. Голова Лазаря вертелась во все стороны, как флюгер на шквальном ветру, высматривая прокажённых, но вокруг валялись только мёртвые тела, окутанные гудящими роями мух.

Наконец, с той стороны баррикад послышались шаги, и через салон «Нисана» на улицу стали протискиваться люди. Пять человек, включая уже знакомого старика в камуфляже, выстроились полукругом за Лазарем, образовав нечто вроде живого заслона, отгородившего маленький пятачок перед машиной от прочего мира.

Мира, в котором осталась Яника.

Главное, мельком подумал Лазарь, чтобы она увидела знак.

Сразу за охранниками из салона «Нисана» вышел человек, вопреки всем правилам инсонов хорошо знакомый Лазарю. На нём была синяя двойка «Адидас» с белыми полосами по бокам и такие же белые кроссовки. Открытое приветливое лицо усыпали веснушки, да так густо, что кожа казалась бронзовой.

«Гусиные лапки» вокруг ярко-голубых глаз, чуть косящих к носу, придавали им неизменно смеющееся выражение. Пшеничные волосы естественно спадали на лоб. Единственным недостатком, портящим приятную наружность этого миляги, была псориазная плешина на затылке. Эта неувязка создавала впечатление, что парень чем-то болен.

– Салют! – приветствовал он Лазаря, поигрывая в руках телескопической дубинкой.

– Леонард. То-то слышу, в громкоговорителе голос знакомый.