Игра Лазаря

– Не беспокойся, Иисус зачислил тебе баллов за эту жертву. А этот террариум обойдётся и без меня. Пошли-пошли.

Яника не стала сопротивляться – она исчерпала все силы.

Они стали медленно отступать к полукругу охранников.

– Пропустите, – чуть подумав, скомандовал Калим. Бросил последний взгляд на падчерицу, повернулся широкой клетчатой спиной и дёрнул дверную ручку «Ниссана». – Все в лагерь. Живо!

12

Яника совсем сдалась, и последнюю сотню метров до ближайшего подъезда Лазарь пронёс её на руках.

– Чего ты со мной таскаешься, как с писаной торбой? – вяло полюбопытствовала она. – Влюбился, что ли?

– Извини, но заразные полумёртвые девки, мечтающие поскорее избавиться от приставки «полу», не в моём вкусе.

Подъезд встречал темнотой и прохладой. Выбирать подходящую квартиру было некогда, поэтому подошла первая незапертая. По стойкому запаху дореволюционной мебели и каких-то мазей стало ясно, что раньше здесь жила пожилая пара. Вполне возможно, тот самый старпёр в камуфляже, обиженный на Лазаря за непочтительное отношение к возрасту.

Лазарь уложил Янику на невысокую двуспальную кровать, застеленную в несколько слоёв перинами и покрытую лоскутным покрывалом.

– Сейчас ты опять куда-нибудь запропастишься, а потом вернёшься с какой-нибудь новой идеей, и станешь кричать, что надо скорее куда-то бежать и что-то делать, – сонно лепетала Яника, сворачиваясь на кровати калачиком.

– Идиотские идеи, да, – Лазарь склонился над ней, – в этом я дока. Тебе не холодно? Может, укрыть чем?

В голове всё ещё вертелся жест её самоотречения – как она толкала его в спину, умоляя отчима впустить его в лагерь.

Вдруг Лазарю захотелось наклониться ещё ниже и поцеловать её – это крохотное, жалкое, но в то же время невыразимо нежное создание. Поцеловать напоследок, потому что пессимист внутри него подсказывал, что больше такой возможности может не представиться.

– Нет, мне не холодно. И не жарко. Мне никак. Знаешь, я ведь даже не удивилась, когда увидела… как он выходит из машины.

Будто так и должно было быть, – с каждым новым словом её голос слабел и терял разборчивость, словно она говорила, уходя вдаль. – Только не могу понять – откуда ты узнал? Хотя, наверное, не так уж много ты знал, если думал, что он и есть волшебное слово. Но всё равно – откуда?

– Потом расскажу, – Лазарь поборол безрассудное желание коснуться её губами и выпрямился. – Ты давай меньше говори и больше засыпай. Пойду, дверь закрою.