Игра Лазаря

Лазарь остановился и вопросительно посмотрел на Дару:

– Как думаешь, тот факт, что Айма регулярно травит в себе плод этой гадостью можно считать ещё одним секретом Матвея, отныне известным мне?

– Ты отвратительный, – презрительно поморщилась Дара. – Не имеешь своей личной жизни, так обязательно нужно лезть в чужую?

Лазарь собрался ответить ей, но в последний момент был остановлен внутренним правдолюбом. Она права – что бы он сейчас ни сказал, прозвучит глупо. А потому лучше ограничиться холодным взглядом, под которым она, как всегда, съёжится и снова обратиться к мольберту.

– То, что Янику изнасиловали, объясняет её некомпетентность. «Ригевидон» не прерывает нежелательную беременность, а предупреждает её. Но она не знала этого, и побежала покупать первое, что запомнила из разговоров с подружками. Следовательно, возникла срочная необходимость. Изнасилование – самое логичное объяснение. Всё становится на свои места, – Лазарь обвёл рукой схему. – Она изгой в этом мире. Отверженная для себя самой, она не достойна ни людей, ни отца, ни даже этого белобрысого хмыренка.

Лазарь умолк, как никогда остро ощущая свою беспомощность. Девчонка должна попасть в лагерь. Всё, что ей нужно – просто захотеть. Она хозяин инсона, его демиург, альфа и омега. Лагерь – всего-навсего барьер, воздвигнутый её могуществом. Барьер, который способна преодолеть только она сама. Но как убедить или вынудить её, если неясно, какие привести аргументы? А, главное, чем их подкрепить? Без доказательств она не сдвинется с места, а если упрётся – ничто в мире иснона уже не сможет её сдвинуть.

Лазарь упёр указательный палец в верхнюю точку дуги, нарисованной Дарой, и провёл им до нижней. Что-то не так было во взаимосвязи между лагерем и отчимом, что-то подозрительное существовало в этих взаимоисключающих параграфах. Последний кусочек паззла прятался именно тут, в этом противоречии. Точнее, его спрятал туда Ведущий Игры, как золотой ключик от каморки папы Карло.

– А что, если это он? – протянул Лазарь, зачарованно уставившись в палец.

– Кто – он? – спросил Сенс.

Лазарь обернулся, не отнимая пальца от мольберта:

– Калим. Что, если Калим пытался уберечь её от себя? И теперь не может простить за то, что она осталась в квартире, когда он велел бежать…

«Хрясь-хрясь-хрясь» – дерево падает на дерево.

– Стой-стой! – Сенсор весь подобрался.