Седьмой этаж

– Э-э, извини, Дэнь, у меня ещё полно дел, – пробормотала она отстраняясь.

Денис помрачнел.

– Послушай, у тебя вечно дела. Тебе что, ничего, кроме учёбы, не нужно? Мы с тобой совсем не бываем вместе в последнее время! Сколько это будет продолжаться? У меня, что есть девушка, что нет! Такое впечатление, будто я один заинтересован в наших отношениях! Мне это начинает надоедать! – стал возмущаться он.

У Женьки всё внутри оборвалось. Накатила какая-то отчаянная мрачная решимость. Она взглянула ему в лицо, холодея от ужаса, и выпалила:

– Дэн, нам нужно серьёзно поговорить.

Денис сразу весь напрягся. Внимательно смотрел ей в глаза какое-то время. Совершенно не понимая в чём дело, но уже подсознательно ощущая беду и опасаясь того, что может услышать, он сказал дрогнувшим голосом:

– Говори.

Находясь в состоянии близком к панике, она произнесла:

– Я… я не могу с тобой больше встречаться.

Оба с минуту молча друг на друга смотрели. Дэн, по-видимому, пока не мог полностью осознать смысла сказанного.

– Ты… о чём ты говоришь? – выдавил он из себя, наконец.

– Я не могу больше быть твоей девушкой… Я не люблю тебя…, – последние слова Женька произнесла почти шёпотом, задрожав всем телом.

У Дэна в голове будто взрыв произошёл. Обрывки связных мыслей разлетелись клочками по закоулочкам. Ему понадобилось какое-то время, чтобы прийти в себя и быть в состоянии что-то говорить.

– Что случилось, Жень? Я тебя чем-то обидел? – произнёс он, изо всех сил стараясь говорить спокойно, но быстро теряя самообладание от отчаянья и переходя на крик.

Он схватил её за плечи и ощутимо встряхнул.

– Ну, говори же, не молчи!!

– Прости, прости меня, пожалуйста, – она готова была разрыдаться. – Я… я думала, что люблю… Когда я говорила, была уверенна, что это правда. Так и было. Я так чувствовала тогда…

– Сейчас, значит, чувствуешь другое, – голос у него стал жёстким.

– Дэн, ты очень дорог мне, ты мой самый лучший друг, но я поняла, что это не те чувства, которые испытывают к любимому, – эти слова стоили ей большого труда. Губы словно одеревенели и едва шевелились.

Во взгляде Дэна появилось какое-то остервенение.

– Вот как! Разобралась, значит, в своих чувствах?! И давно ты мне рога наставляешь?!

– Что-о-о-о?! Что ты несёшь?! – у Женьки вытянулось лицо от неожиданности и негодования.