Следы во времени

Потеряв мир в душе, Игнат не заметил, что сбился с пути.

Спотыкаясь о коряги и путаясь в высокой траве, Игнат ударился обо что-то твердое бедром, не удержался на ногах, упал сначала на колени, потом плюхнулся лицом в воду…

– Вода! Вода?

Игнат, не поднимаясь, принялся пить. Он фыркал, тряс головой. Никогда прежде вода не казалась ему такой вкусной.

Наконец, напившись, Игнат встал на ноги и, отчего-то почувствовав слабость во всем теле, замертво рухнул в траву.

Дело в том, что пил Игнат из заброшенного всеми колодца с мертвой водой.

Не умер сам Игнат, а умерли все укоренившиеся в нем убеждения, которыми жил он и которые им двигали.

Пролежал Игнат без движения три дня и три ночи, а когда открыл глаза, прошептал:

– Пить.

Встав на четвереньки, Игнат, не поняв в чем дело, снова прильнул к колодцу, снова напился и снова рухнул без движения. Пролежав до самого вечера, очнулся и увидел над собой звезды.

Игнат очень удивился, но почему-то не испугался. Он поднялся на ноги, подошел к колодцу, испил водицы и, вытерев рукавом подбородок, попытался определить, где находится.

Невдалеке Игнат увидел странное сияние и пошел на этот свет. Оказалось, что светился колодец с живой водой!

В самой воде отражалось небо, но не ночное, а ясное голубое небо, и там, в колодце, всеми семью цветами переливалась радуга. Никогда раньше не видел Игнат живую воду такой.

Руки Игната сами потянулись к воде. По воде разошлись ровные круги и зазвучала музыка.

Игнат слушал музыку и плакал.

Он бережно зачерпнул воды и стал пить. Постепенно, с каждым глотком, прояснялись мысли и появлялись ответы на все вопросы, а вместе с этим выправлялась кривизна души.

Игнат медленно отошел от колодца и направился в сторону своего дома.

Выйдя к полю, Игнат случайно спугнул чибиса, который, взлетев с гнезда, стал кружить над дорогой и над краем поля, отвлекая от гнезда Игната.

Игнат рассмеялся:

– Ты не бойся, чибис, я не трону твоих птенцов.

Чибис летал, расправив сильные крылья.

Игнат представил, как где-то в траве сидят взъерошенные, неоперившиеся птенцы.

– Вот ведь, ответственность какая, – думал Игнат, – это ж нужно птенцов на крыло поднять!

– Игнат! А где ты пропадал? – услышал он.

Это был пастух Иван, который возвращался из совхозной овчарни.

– Полина твоя извелась вся. Решила, что ты помер. Мы тебя три дня искали. Вот ведь, радость какая, что живой!

– Да, чем упрямее за свою дурноту держишься, тем смертельнее.