Здравствуй, человек!

Максим спросил:

– А зачем он в ягоды косточки «насувал»?

– Чтобы вы считать быстрее научились. Сколько косточек ты уже выловил?

– Пять, – сказал Максим радостно.

– А я четыре! – сосчитал Миша.

– А я, а я… а я сколько? – заерзал на стульчике Данилка, которому Ксения компот налила без ягод.

– А ты, – сказала Ксения, – сегодня поспал лучше всех!

Данилка весело затараторил:

– Я паля, паля… и вот!

– А тем, кто «паля» лучше всех, положено пойти на прогулку!

– Ура-а-а! – запрыгали на диване Миша и Максим.

Миша оделся самый первый, Даньку Ксения одела сама и почти одела Антона, когда к ней подошел Максим, сосредоточенно застегивая пуговки на кофточке. Он долго определял, где самая верхняя пуговка и самая верхняя петелька, чтобы правильно соединить две половинки этой кофточки, и спросил:

– Мама, а где дырочка для этой пугавки?

Ксения посмотрела на кофточку и ответила:

– Это запасная пуговка.

Максим аккуратно застегнул все пуговки и надел курточку, на которой не смог найти одну «пугавку».

При этом петелька для той самой отсутствующей «пугавки» была. Через пару секунд он спросил:

– А это запасная петелька?

Ксения посмотрела на курточку, посадила Данилку на стульчик и ушла в комнату за иголкой с ниткой.

За Ксенией увязался Миша:

– Мама, а когда мой день рождения?

– В феврале.

– А когда мы поедем в февраль?

– Очень скоро.

– Мама, я описаюсь! – захныкал Максим.

Ксения помогла ему снова раздеться и посадила на горшок.

Зачем после этого Максим полез мыть руки, не понятно, только вода затекла к нему в рукава, и он истошно заорал, что ему там, в рукавах, противно и мокро.

На этот крик среагировал Антон и тоже заорал, сидя в своей коляске, решив, что произошло что-то страшное.

В дверь позвонили. Эта была подруга Ксении Нина, которая забежала, чтобы спросить расписание женской консультации. Нина избавлялась от очередной нежелательной беременности.

Увидев через открытую дверь в ванной гору невыстиранного белья, разбросанные по коридору игрушки и орущих под дверью детей, Нина спросила:

– Все рожаешь? Твой Бог не разрешает аборты делать, а жить в такой обстановке разрешает? Вот так любовь Бога к Своим детям! А я, знаешь, весь месяц по Крыму ездила, теперь никак не могу в ритм обычной жизни войти.

Ксения ничего не ответила и молча протянула Нине листок из записной книжки с расписанием.