Ловушка

Помнится, в молодости, когда был влюблен в очередной раз, Гасанов, как всегда, испытывая грызущее его безденежье, стал изучать по справочникам и в итоге один, без посторонней помощи, сделал капитальный ремонт в квартире у своей любимой. Даже научился паркет прибивать. Девочка-мальчик, девочка-мальчик. Это паркет так настилается. Для осведомленных. Выступ одной паркетины входит в паз другой. Девочка-мальчик. И неплохо справлялся. Даже был удостоен похвалы хозяюшки, которая за несколько лет накупить-то накупила необходимых материалов, копимых на вожделенный не очень ей доступный ремонт, а вот на мастеров – цены кусались.

Тут как раз очень кстати подвернулся безденежный, но очень влюбленный приятель, которого как-то надо было использовать, тем более, что сам напрашивался… Но было это в молодости, давно, когда еще не было семьи, жены и двух девочек, когда легко и беззаботно проводил он свои дни, когда все было под силу и все удавалось. В благодарность за ремонт любимая оставляла его на ночь в ремонтируемой квартире, сама же каждый вечер отправлялась к родителям, чтобы он в одиночестве мог вволю надышаться тем воздухом, которым… прикасаться к тем предметам, к которым… трогать те вещи, которые… Впрочем, не следует думать, что был он каким-то оторванным от жизни, мечтательным юношей, нет, просто влюбляясь, он начинал боготворить предмет своего обожания. Что было вполне резонно, логично и говорило о богатом духовном мире и темпераменте его. Нет, он не был оторван от жизни. В кармане куртки Гасанов постоянно носил кастет, потому что руки имел тонкие, артистические и изнеженные, а на рожон лез, не упуская случая. В другом нагрудном кармане у него находились документы, удостоверяющие, что он работает в нескольких редакциях газет, благо, газет в его городе на душу населения было больше, чем вшей у бомжей, которые тоже повылазили и стали легальными именно в последние годы в его родном городе. Гасанов, получив желаемое и очень неплохое образование, с младых лет работал в газете, но в то время, время молодости Гасанова, в городе газет было раз-два и обчелся и работать в какой-то из них было почетно, но не интересно; сейчас стало наоборот – интересно, но не почетно. Интересно, потому что ликвидирована была цензура, писать можно обо всем, не было прежнего табу, запретных тем; но не почетно, потому что хоть пиши, хоть не пиши – чихать хотели на твою писанину. Мир оставался таким же, как Гасанов ни старался его переделать.