Живая Литература. Произведения из лонг-листа премии. Сезон 2011-2012

А могла бы весь мир обойти за тобой,

Но завистлива жизнь и груба,

И за то, что тебе я не стала рабой,

Всему миру теперь я раба:

Буду мучить, ласкать, пеленать, хоронить

Не своих, не своих, не своих…

А какие могли меня сны осенить

На коленях высоких твоих

Наслаждайск

Йогурт, айс-крем – и город есть Наслаждайск,

Он на тех же кругах, что Можайск и Зарайск,

Там за детской площадкой густ бересклет —

Девочку свел ты в него двенадцати лет…

Каялся в монастырях, чаял – сам пропадешь,

Ан повелели служить… Все так же хорош…

А не пойду я с тобой – подамся к хлыстам,

Стану кормчей звездой, богородицей там.

Будет по силам мне власть, но порой на заре

Поездом стану в Москву катать в январе.

В замети снежной окно найдет на окно…

– Вот ты какая теперь, не видались давно! —

Крикнет конногвардеец, – эй, раденье когда?

И разойдутся в белой пыли поезда.

Городские мотивы

Не повторяй, что провинция – наш кабинет.

Неба-то, неба такого нигде больше нет.

Переведут тебя в Польшу, задвинут в Читу —

Вот и забудешь свою золотую мечту.

Спесь на нуле и часы на вокзалах стоят…

Скука же, скука, Вершинин! Тоска-то, тоска, Цинциннат!

В сорок с немногим, а будешь смотреть стариком,

Циником станешь, пропойцей, не то пошляком.

Да под конец еще перышко в руки возьмешь —

О альманашная блажь, антоложная ложь!

По-городскому, дружок, засвистать нам пора!

Серая кошка мяукнула в сердце двора —

И вылезают из ям, выползают из нор

Доктор, графиня, директор тюрьмы, сутенер.

И ничего, что они уже сдали зачет

В то Зазеркалье, где Лета в Саргассово море течет.

И пустяки, что они не хотят тебя знать,

Словно котят своих Мурка, пустившись гулять…

Старый жучок с автострады, наглец и лихач,

Перелетит с тобой вброд, понесет тебя вскачь.

Теки за Иордан

– Что делать мне? – Покайся и смирись.

– Что делать мне? – Поболее раздай.

– Что делать мне? – Теки за Иордан.

И скажет Бог: «За Иордан теки!»

Все реки – именем одной реки.

И сеятель ты или капитан,

Удел твой – Вера или мастерство,

Своим путём теки за Иордан,

Для одного отвергнувшись всего.

Ещё волнуют голоса услад,

Звучат в сознанье флейты и тимпан, —

Но над тобой шумит свободы сад,

И телу влагу дарит Иордан.

Как из руки плохих редакторов,

В ужасном виде бытия роман,

И слёзы хлынули. Но шепчет кровь:

«Оставь как есть.