Миротворцы

Эти неполные два кубометра являлись для каждого поселенца единственным личным пространством, в котором многие остро нуждались. К счастью для Владимира, у него была электростанция, куда редко кто-то заглядывал кроме него. Помимо капсул в комнате имелся стол и шкафчики для личных вещей, все по земным меркам, неполноценных размеров. Для сидения использовались мягкие крышки спальных капсул. Несколько скрашивал обстановку большой мультимедийный экран, висевший на стене.

Полулежа на капсуле с джойстиком в руках, Юджин играл во что-то незамысловатое.

Ростом он был выше среднего, крепкого телосложения, темноволосый и решительный, капитан университетской команды по американскому футболу.

– Привет, Женя, с наступающим! – сказал Владимир, раскладывая припасы на столе.

– Володя, привет! – Юджин говорил «Володя» с более сильным американским акцентом, чем мог бы, это стало их веселой традицией, – День независимости завтра, предлагаешь уже начать праздновать?

– Ты ведь все равно не уснешь до полуночи, – Владимир протянул Юджину свою емкость, – предлагаю отпраздновать по-настоящему.

Юджин отвинтил крышку и недоверчиво принюхался. Его улыбка скрылась под тенью настороженности, но уже через миг снова стала абсолютно искренней. Владимир ни на секунду в нем не сомневался.

– Это что водка? Лунный заяц решил с треском вернуться в сибирские леса? Где ты это достал?

– Это лучше водки, 55 градусов, – ответил Владимир, доставая стаканы, – сам сделал на станции еще пару месяцев назад, а сегодня почувствовал, что пора попробовать.

Знаешь бывает такое… Хулиганить не будем, все обойдется. Ты со мной?

– Дай русскому атомную электростанцию, и он сделает там водку, – Юджин рассмеялся, – Это могло стать хорошей шуткой, если бы не было правдой! Я с тобой! Хочется иметь воспоминания, не связанные с наукой и работой, на случай, если мы с тобой встретимся седыми пенсионерами.

Они выпили по порции и спрятали улики. Владимир взял второй джойстик и присоединился к игре. Юджин причмокивал губами.

– Недурно, – сказал он, – а я думал, ты не пьешь.

– А я и не пью, – усмехнулся Владимир, – но я ведь был студентом, жил, как это вы называете, в кампусе. Вечеринки, все такое. А в последнее время как-то противно на душе. Как прошел твой день?

– Таскал камни. Так что на тебя нашло, с чего это ты решил, что «пора»? По дому тоскуешь?

– Сложно сказать, – Владимир вздохнул, не отрываясь от экрана, – тревога какая-то… Давай еще по одной.