Королева двора

Судьба или кто-то свыше решил, наконец, обратить внимание на девочку, так рано потерявшую самых близких людей, но к одиннадцати годам она получила подарок в виде семьи и московской прописки. У женщины, с которой познакомился отец на Украине и на которой вскоре женился, жила в Москве двоюродная сестра. Была она добросердечной, образованной и счастливо замужней больше двадцати лет, и если о чем в жизни жалела, то только об отсутствии детей. Дина пришла в гости, а осталась там насовсем. Но так и не смогла побороть в себе привычку тайком по ночам открывать холодильник и съедать лишний кусочек.

Нет, ее никто не ограничивал в еде. Напротив, эти милые люди, которым юная балерина казалась чересчур худой, будто прозрачной («Живот к спине прилип», – часто сокрушались они), всегда норовили положить ей в тарелку кусочек побольше, послаще и покрасивее, но она так и не сумела убедить себя в том, что в лишней крохе хлеба и грамме мяса нет ничего постыдного, и уверенности, что есть их можно только в полном одиночестве, соблюдая строжайшую тайну.

– Жуешь? – Марк без стука заглянул в дверь.

Она кивнула с набитым ртом. Марк был одним из немногих, кому разрешалось становиться свидетелем Дининых маленьких вольностей.

– Вот, – он протянул ей листок, – посмотри рассадку.

Дина поморщилась и отмахнулась от него бутербродом:

– Маркуш, ты и без меня все сделаешь правильно. Первый раз, что ли?

– Вообще-то, в первый. – Администратор сделал многозначительный жест рукой, указав на потолок и стены.

– Я не про Большой, я про рассадку.

Она смахнула с губ крошки, стрельнула глазами в зеркало: не осталось ли следов, потом неопределенно пожала плечами:

– Я все равно никого не знаю. Это все твои нужные люди.

– Ты что, никого не приглашала?

– По контрамаркам нет. Родным я отправила билеты, так что меня совершенно не волнует, какая шишка сядет в пятом ряду, а какая в третьем. Тебе виднее. Что ты на меня так смотришь? – Дина нахмурилась. Не следовало говорить слишком много.

Марк совсем не глуп и не упустит из виду ее «по контрамаркам нет». Конечно, гордость ему ни за что не позволит спросить напрямую: «А не по контрамаркам», но хитрость и любопытство сделают все, чтобы попытаться выведать ответ на этот вопрос. И точно:

– Странно, – протянул он, не сводя с Дины пристального взгляда. – Все же такое событие, а ты никого не приглашаешь… Я думал, ты тщеславна.

– В меру, Маркуша, в меру.

– Неужели? – Усмешка не лишена ехидства.