Куба – forever!

С любовью

Ваша Наталия Розинская

Куба – forever!

Единственное, что делает нашу жизнь прекрасной и помогает нам идти вперед, – это надежда и любовь. Мы уверены, что все об этом знаем, что эти чувства всегда были, есть и будут в нашем сердце. С возрастом нам начинает казаться, что мы – модераторы в этой игре или ее мастера. На самом же деле мы всегда остаемся лишь пешками в руках собственных чувств.

Надежда и любовь не могут быть злыми или добрыми – они мудрые и всегда дают нам только то, чего мы заслуживаем.

Их нельзя ни купить, ни украсть. Они вечны. Они существовали до сотворения Мира и останутся, когда нас уже не будет здесь.

Судьбу нельзя победить. Но тщетные попытки сделать это, одна за другой, от рождения до смерти, и называются «жизнь».

Каждый из нас имеет опыт надежд и любви. Но даже если в конце тяжелого пути надежда и любовь принесут нам только боль, мы все равно будем надеяться и любить. И ради этого стоит жить.

Запах ее волос

Он был уже далеко не молод.

Хоть и не выглядел вовсе стариком, шаркал при ходьбе, казалось, едва передвигал ноги.

Каждый его день был похож на предыдущий: утро он встречал в лачуге на берегу океана, скудные продукты покупал вместе с другими, такими же, как он, рядовыми соотечественниками по карточкам. И каждый следующий день его был похож на предыдущий. Словом, он жил в том самом социалистическом раю, который создал собственными руками.

Каждую ночь, а особенно перед бурями, ныли старые раны.

Он так много видел и так долго жил, что устал и с облегчением принял бы смерть. Но только не сейчас, позже: единственное, чего он боялся, – умереть раньше, чем увидит свою страну сильной. Такой, какой с раннего детства представлял ее в своих мечтах и надеждах, какой хотел видеть ее отец.

У него ведь и не было ничего, кроме Кубы, и еще океана: он никогда не был женат, не завел детей, не выстроил дом. Он был беден или богат ровно настолько, насколько были бедны или богаты жившие рядом с ним люди.

А океан он любил. По вечерам медленно подходил к берегу, вдыхал соленый воздух и вспоминал… Чаще всего – друзей, погибших товарищей. Он говорил с ними, спорил, возмущался и плакал, потому что знал: они победили, но так и не смогли победить. Он плакал, потому что понимал, что невозможно совершить невозможное, какой бы стойкой ни была их вера и мужественной – борьба. Они высоко подняли голову, гордо держали ее вопреки всему, но им так и не дали встать с колен.