Вселенная – звук

Так спешно покинул мою комнату, что не заданные мной вопросы, так и остались не заданными.

Я мгновенно проглотил, все то, что было в контейнере, но не наелся. После пятнадцати часов сна, у меня разыгрался такой не шуточный аппетит, что я легко съел бы еще две такие порции. С удовольствием выпил большой стакан горячего кофе, отметив, что он от души сдобрен сахаром. Вставил в рот зубной очиститель и тот сразу же приятно загудел, включившись автоматически от попадания во влажную среду.

Я развернул не понятный сверток и обнаружил, что это медицинская накидка с рукавами, приклеенный на неё ярлык гласил: «Одевать на голое тело!»

Эксперимент начался лишь в одиннадцать. В семь часов за мной зашли два других «медбрата» и после десятиминутного плутания по запутанным коридорам, привели меня в просторный зал, заполненный непонятной мне аппаратурой.

Меня очень долго обследовали, словно космонавта, готовящегося в дальний полет. Несколько раз сканировали на различных сканерах, брали анализы крови и долго испытывали на кардиотренажерах, обмотав меня целой кучей датчиков.

Затем со мной провели множество странных тестов на быстрое запоминание картинок и чисел. Вокруг меня суетилось не меньше двадцати человек.

В половине одиннадцатого, когда меня, наконец-то оставили в покое, я испытал жуткий приступ голода и попросил что-нибудь поесть.

– До эксперимента больше никаких приемов пищи.

– А это все не эксперимент?

– Это предэкспериментальные исследования.

Можете выпить стакан воды, вам принесут.

Вот так, хочешь есть – дадут попить. Хочешь пить, видимо пошлют подальше.

К одиннадцати меня перевели в другое помещение. Больше всего оно походило на учебную аудиторию, но учебное место было всего одно, а вот учительских столов сразу шесть. Меня усадили на узкий стул обучающего места и оставили одного.

Спустя пять минут, в помещение вошла делегация из шести пожилых мужчин в строгих костюмах.

Среди них я узнал Ивана Владимировича, своего учителя по философии. Все правильно, он же действующий член академии наук и именно он засадил меня в эту сверхсекретную лабораторию, лишив личной жизни и свободы. Иван Владимирович сделал вид, что не знаком со мной, проигнорировав мой легкий кивок. Мужчины расселись за столами и молча, принялись изучать разложенные на них бумаги.