Черное. Белое

В груди все горело, я откинула одеяло, чтобы впустить холодный воздух. Боже, как мне жарко…

«Ты – поразительная. В тебе есть сила. В тебе есть страсть. Но чем сложнее, тем интереснее». Что сложнее? Что интереснее? Взглянув на часы, я ужаснулась – три утра, а я еще ни минуты не спала.

– Ангел мой, пошли мне сон, – устало и вымученно прошептала я.

Все тело горело, я полежала еще несколько минут, пытаясь избавиться от образа Марка и, наконец, уснула.

Проснулась я от холода. Тело дрожало, будто я находилась в ледяной воде.

Встав с кровати, я достала пуховое зимнее одеяло и укрылась им поверх того, что уже было. Однако заснуть не получалось – я все равно дрожала от холода. У мамы зазвенел будильник. Она встала, и я решила попросить ее достать мне еще одно одеяло.

Мама перевела взгляд на те, которыми я уже была укрыта.

– Холодно? – удивилась она и подошла ко мне. Потрогав мой лоб, мама ужаснулась. – Ты такая горячая! Сейчас измеришь температуру. – Она вынула градусник из деревянного ящичка и протянула его мне.

 – Где ты была вчера? Где простудилась?

Я вспомнила прохладную воду, ласкающую мои ноги, ветерок, легко обдувающий лицо. Но рядом с Марком было жарко, от него исходило тепло.

– Я не знаю. Была в академии…

Градусник показывал тридцать восемь и семь. Несмотря на мое сопротивление, мама все же вызвала врача.

Раньше я любила болеть и прогуливать школу, но сейчас меня совершенно не прельщала перспектива валяться в кровати. Я сойду с ума от безделья.

Или, если быть честной, от преследующих меня мыслей. Хотя есть один плюс – чем дольше я не вижу Марка, тем легче мне будет не думать о нем, а он так и вообще забудет, что я существую. От этой мысли мне стало намного легче. Если так рассуждать, мне эта болезнь только на руку. Кажется, я даже стала согреваться.

– Вот, держи. – Мама принесла мне горячий ароматный чай.

Вскоре приехал врач и после осмотра сообщил диагноз. Я заболела воспалением легких.

– Воспаление и простуда. В больнице ее быстро поставят на ноги.

Не спрашивая мое мнение, мама начала собирать мои вещи. Она продолжила их собирать, даже когда я умоляла оставить меня дома.

– Я положу тебе книги. «Гордость и предупреждение» Джейн Остен. И «Войну и мир», пожалуй, захвачу… Там у тебя будет много времени для чтения.

В больнице меня определили в палату, где, помимо меня, лежали еще три женщины, все – довольно серьезного возраста.