Черное. Белое

Группа что-то промычала в ответ. Еще бы, о каком настроении можно говорить в такой дождь.

– Вижу, у вас появился новенький. What’s your name? – обратилась она к Марку.

– Mark. – Услышала я, но от волнения не успела понять, как звучит его голос.

– На первой паре мы с вами просто побеседуем, – Анна Максимовна вновь обращалась ко всей группе. – Расскажете мне о вашем отдыхе. Думаю, никто не будет возражать, если первым мы послушаем Марка.

О, я думаю, никто не возражал. Все тут же подняли головы и приготовились слушать.

Есть шанс узнать, на каком уровне он владеет английским языком.

Марк улыбнулся и грациозно встал. Какой же он высокий! Рядом с ним я буду казаться совсем ребенком.

Я внимательнее присмотрелась к нему, когда Марк оказался возле трибуны. В нем действительно есть что-то такое, что опасно, но влечет с неудержимой силой, соблазняет, искушает, зовет… И дело тут не в его внешности. Скорее, в глазах. В черных глазах.

Он заговорил. Произношение было таким, словно он всю жизнь разговаривал на английском – не было ни малейшего намека на акцент.

А голос!.. Низкий, шелковый, мужской. Именно – мужской! В нем чувствовался взрослый мужчина, несмотря на то, что ему, наверно, девятнадцать, – как и всем нам. Захотелось закрыть глаза и просто наслаждаться звучанием этого голоса. Я оглянулась, чтобы понять – на всех ли он производит такое впечатление. Казалось, что нет, слушают только его рассказ. О чем он вообще говорит? Летал в Прагу, рассказывает о статуях Карлова моста. Был в Хорватии, плавал в Адриатическом море. Занимался конным спортом, получил разряд. Конный спорт – моя мечта. Не знаю, осуществлю ли я ее когда-нибудь… У него был насыщенный отдых. Это только я вечерами гуляю и красотой своего города восхищаюсь.

– Большое спасибо! – Анна Максимовна была в восторге. – Пять! Это прекрасно, где ты учился?

– Занимался в Москве с личным преподавателем, после ездил на обучающие курсы в Англию.

– Англия не прошла для тебя даром.

Анна Максимовна продолжила опрашивать группу.

Все опустили головы и занялись своими мыслями, никто не слушал выступающих. Разве чей-нибудь рассказ может сравниться с рассказом Марка? Нет смысла напрягать слух и пытаться разобрать, что говорят другие, их произношение уже непонятно для моего уха.

– Вика, теперь ты.

Только не это! Как бы мне отказаться?.. Что я расскажу? О том, как вечерами дышала свежим воздухом?

Подойдя к трибуне, я начала рассказ. Английский язык за лето не забылся.