Сердечная лира

Прекрасные наши подруги

Тепло нам несут и уют,

Хоть «За бытовые заслуги»

Медали для них не куют!

Совет

Жену с любовницей не спутай,

Заначку вдруг не объяви,

Но, в мелочах являя мудрость,

Чужую жизнь не проживи.

Петух

Гребень – красный лист кленовый,

Клюв из молнии откован,

Огнестрельные глаза

У дворового туза.

Цветовой ажурной трелью

Красит шею ожерелье,

Переливчатость пера,

Словно отсветы костра.

Крылья ястреба достойны.

Озорной, но не разбойный

Бог куриный полон чар.

Выступает, как гусар.

На забор взлетел с азартом,

Как пловчиха перед стартом,

Тело вытянул вперед,

Атаманский клич дает.

Кто-то кур побеспокоил,

И летит он – царь и воин —

На непрошеных гостей

С грозной радугой в хвосте.

Лесное

Входишь в лес, как в страну старину

колдовскую.

Здесь живет самый древний народ:

Дятел-плотник стучит и кукушка, тоскуя,

Свою вечную песню поет.

Под вуалью тончайшей с дымком паутины,

Как невесточки, ели стоят.

Я порою срываю случайно небритой

Бородой их ажурный наряд.

Поднимаю бесстыдно я нижние ветки,

Как подол, у зеленых девиц.

И, бывает, стоит совратитель отпетый —

В шляпу спрятав глаза, боровик.

Над тропинкой свисают горстями орехи

И густая листва, как шатер.

Небо синей водой тонко льется в прорехи,

Освещая лесной коридор.

Слышно: «Ку-ка-ре-ку», видно близко

лесничий.

Здесь петух, как на море маяк.

Целым выводком мох населили лисички,

Но корзины полны – пусть стоят.

Вот прошел, раздвигая клюкою траву,

С лубяным туеском старичок.

Еле слышно из чащи пропели: «Ау!»,

А ответил один лишь сверчок.

И выходишь из леса усталый слегка,

Кружит голову хвойный дурман.

Впереди режет взгляд голубая река,

За спиною – зеленый туман.

Грибной дождик

А вот он и дождик!

Так славно идет

По лужам веселой походкой.

Порой головою до туч достает,

Вздыхая, мол, ну и погодка!

Но он и лучам потесниться готов:

С дождинками солнышко брызнет,

Чтоб было в сезоне побольше грибов

И больше, конечно же, жизни!

Оркестр

Настраивает струны

Невидимый оркестр.

Все голоса июня

Притихли вдруг окрест.

И грянула соната

Стремительно, как вихрь,

Под мощные раскаты

И кличи духовых.

И звуки проливались,

Печали не тая.

Никто не догадался,

Что та печаль – моя.

Замолкли инструменты.