Хрен знает что!

Хрен знает что!

Натиг Расулзаде

Произведение состоит из коротких новелл-зарисовок о нашей жизни, о наших буднях, о наших стремлениях и надеждах. Смешные, печальные, грустные, веселые, ироничные, подчас – страшные, они, эти зарисовки на любой вкус и для любого читателя.

Натиг Расулзаде

Хрен знает что!

Берете хрен, мелко нарезаете, заливаете кипятком. Если он знает – не выдержит, скажет…

Наверное

Я старею. Я ощущаю это телом, каждой клеточкой.

Неостановимый процесс. Но не душой, не душой, нет.

Доктора все больше вторгаются в мою жизнь, из реальности переходят в сны, как неприятные гости из вашей гостиной вдруг переходят в спальню (что им там надо?…), занимают места в моих мыслях, рассаживаются удобно и надолго, будто в театре, предвкушая интересный спектакль, проникают в грезы, даже в грезы. Они собираются вместе: дантисты, педиатры, офтальмологи, урологи, кардиологи и говорят, говорят, спорят, опровергают друг друга, соглашаются друг с другом, перебивают, не слушают, повышают голос, кричат, словно стая собак на деревенской улице, услышавшая далекий выстрел.

Наверное, я застрелился. Но не точно. Доктора убедили меня, что ничего точного на свете нет.

– Доктор, а операция необходима?

– Наверное…

– А я потом смогу видеть?

– Наверное…

– А бегать?

– Наверное…

– А сношаться?

– Навер…

– А умру?

– Наве…

– А жить буду?

– На…

Ладно, заткнись.

Я стараюсь изгонять их из своей жизни, стараюсь не ходить к ним, не обращаться как можно дольше, как можно никогда. А они просачиваются в мои сны, один за другим процеживаются сквозь неплотно прикрытую дверь реальности. И я вижу их, когда сплю, вижу, хотя видеть не могу.

– Доктор, что вы тут делаете?

– Я хочу сказать вам волшебное, тихое слово.

– Какое?

– Тихое, вкрадчивое слово, обволакивающее слово…

– Какое?!

– Наверное.

– Ладно, я хочу спать. Это все-таки мой сон, уходите. Ну? Вы уйдете?

– Наверное.

– А можно мне принять сразу горсть этих снотворных?

– Наверное.

– А выпить водки?

– Наверно…

– А нюхнуть кокаинчика?

Наверное, я старею. Я ощущаю неостановимый процесс, когда жизнь твою, хочешь ты этого или нет, заполняют чужие. И я стараюсь не смиряться, стараюсь изгонять их из своей жизни, из своих снов.