Там, где меняют законы

Внутри вагончика было чисто и пустынно. За стойкой стояла толстая женщина лет сорока. Позади нее громоздилась батарея сомнительных бутылок, и над прилавком, уставленным булочками и салатами, висела клетка с огромным жовто-блакитным попугаем. Увидев посетителя, попугай встрепенулся и сказал:

– Прривет! Ррасполагайтесь. Есть боррщ, есть вторрое.

– И что же у тебя на второе? – спросил Денис.

– Сар-рдельки с гар-рниром, – сообщил попугай.

– Обалдеть, – сказал Денис, глядя на попугая, – ну давайте борщ и сардельку.

– Потррясающий боррщ! – сказал попугай.

– Борща нет, – сообщила девушка за стойкой, внося поправку в меню от попугая.

– Ну давайте второе, – сказал Денис.

– Не забудьте пр-ро десер-рт! – гордо сказал попугай.

– А почему борща нет? Съели?

– Да и не готовили, – с грустью сказала девушка.

– А что так?

– А кто есть-то будет? Шахтеры на рельсах сидят, зубы на полке держат. Вот как придут из Москвы деньги, сварим борщ.

– А у вас разве шахтеры обедают? – спросил Денис.

– Нет, челноки. А на что ларечник будет есть, если шахтер у него ничего не купил? А шахтеры сейчас все на Калиновской покупают. В счет долга по заработной плате.

– Это где в два раза дороже продают?

– Да кабы только дороже! – сказала девушка. – Им муку завезла, так мало того, что мука по четыре рубля, а на рынке по два – так еще и с жучками вся.

– А где мне Кирохину найти? – спросил Денис.

– А на что вам?

Денис, вместо ответа, взмахнул служебными корочками, предусмотрительно их не раскрывая.

– Да уехала она, четыре месяца как уехала. Вон ее ларек стоял, второй справа…

Девушка задумалась, а потом добавила:

– А может, и не уехала. Может, убили. Тут банковские эти ребятки ходили и хвастали, что вот мол Кирохина пропала и с вами то же будет. Только я все-таки думаю, что она уехала. Если б убили – труп бы оставили. Для образования общественности. Как ворону.

– Какую ворону? – не понял Черяга.

– Ну знаете, раньше если вороны клевали урожай, – крестьянин парочку убивал и обязательно в назидание другим оставлял.

– А что с ней все-таки произошло? – спросил Черяга.

– Да что? Проторговалась! Купила в Греции шуб, а тут бац – людям зарплаты не платят. Ну, они и перестали покупать. А шубы-то – не чулки, не во всякую погоду оденешь. Как зарплату выплатили, люди побежали на рынок, а на дворе уже апрель. Никому шубы не нужны.