Там, где меняют законы

Они некоторое время говорили тихо и быстро, а потом Премьер что-то сказал, и Извольский повысил голос:

– Меня? Меня на разборку?

Премьер развел руками.

– Так Негатив предъяву выставил!

– Я не буду разбираться за то, – сказал Извольский, – в чем я не виноват. И не буду помогать человеку, который мне ничем не помог.

– Как это не помог, – возмутился Премьер, – да мы за тебя третий день мазу тянем. Мы за тебя, можно сказать, пупок рвем, а ты вот на столько уважения не имеешь…

– Вот что, – холодно проговорил Извольский, – я не бандит, ясно? Я директор.

Я директор в этой богом проклятой стране, и если для того, чтобы ко мне пришел кокс, я должен нанимать бандитов, я их нанимаю. Если мне нужен международный рынок капитала, я нанимаю аудиторов, а если мне нужен кокс, я нанимаю бандитов. И чтобы я историй о том, что меня зовут на разборку, не слышал. Понял? Я не сплю в канаве, не обедаю в забегаловках, не хожу на работу в джинсах и не езжу на стрелки. Ясно?

– Это ты чего-то недопонял, директор, – сказал Премьер.

 – Ты меня на это дело подписал, а теперь в кусты. Не выйдет. Или ты едешь завтра со своей охраной, или я сегодня иду к Луханову. И ему говорю: так мол и так, это Сляб на шахтеров наезжал, но больше не будет. Въехал?

– Где эта… это… будет? – с явным отвращением процедил Извольский.

– Знаешь Вычугаевку?

Извольский кивнул.

Вычугаевская была покинутой шахтой где-то на полпути между двумя городами.

– Одиннадцать, у шахтоуправления, – сказал Премьер.

– Хорошо.

Черный «Мерс» развернулся и уехал. Генеральный директор вернулся к иностранной делегации во главе с представителем Европейского банка реконструкции и развития. Представитель жил в Москве третий год, но по-русски знал только «спасибо» и «икра».

– Что случилось? – осведомился представитель через переводчика.

– Ничего. Это так, один человек из отдела безопасности, – ответил гендиректор.

– This is just a man from the securities department[1 - Это просто человек из отдела ценных бумаг (англ.

).], – объяснил переводчик, и представитель ЕБРР широко улыбнулся.

– Oh! I must meet him[2 - О! Я должен познакомиться с ним (англ.).], – сказал банкир.

* * *

Крутые тачки начали съезжаться к роскошному трехэтажному особняку, записанному главой Чернореченсксоцбанка Виталием Лагиным на имя матери-пенсионерки, к восьми вечера. В девять, когда в особняк явился Денис, веселье было уже в самом разгаре.

Обширный зал на втором этаже был полон гостей.