Тремориада (сборник)

Пожал плечами рассеянно и сказал:

– Да кто её знает…

Вроде как, в тот памятный вечер она возжелала шустрого старичка. Если учесть те перегибы и заносы, с которыми исполнились наши желания – пропала девка.

ТРИ ИЗ ТЫСЯЧ

В трубопроводе засуха

Нет воды,

Грязная сковорода уползла

Из раковины.

Ни ручек, ни ножек

Нет у неё,

Но всё же ползёт,

Несмотря ни на что.

Изловчился, поймал сковороду —

Узнал в чём секрет:

Новую жизнь миру явил

Мой прокисший обед.

Бегать посуда стала

Из-за лапши —

Шустрые в ней завелись

Опарыши.

I

1

Двадцатидевятилетний Сергей Трескачёв проснулся в своей освещённой, как операционная, квартире. Прям спи – не хочу! Повезло с жильём. Солнечная сторона! Полярным летом, аккурат ночью, яркие лучи бьют в глаза. Тут шторы бетонные нужны. Жизнь – дерьмо, сомневаться не приходилось.

Но настроение Сергея испортилось ещё до того как он проснулся. Ему приснился какой-то гадкий сон. О чём, он не помнил. Воспоминания о сне были выжжены ослепительным солнцем.

Суть стёрлась. Какое-то очень короткое время в памяти оставались непонятные тени, но и они быстро растаяли в ярком свете. Тени-то растаяли, а вот раздражение, ими вызванное – нет. И от того, что раздражение сделалось необъяснимым, становилось ещё более пакостно. А тут ещё это солнце!

Сергею захотелось что-нибудь разбить. Будильник на тумбочке, со словно насмехающимися стрелками, указывающими в какую рань он, идиот, проснулся. Или саму тумбочку – за то, что на ней стоит этот будильник.

Или ещё чего-нибудь. Но за всё это что-нибудь, находящееся поблизости, Сергей когда-то платил деньги. И выходило совсем уж как-то глупо теперь это крушить. Да ещё после идти вновь покупать это что-нибудь. А то ж придут гости и спросят:

– А что это у тебя вся мебель переломана?

А Сергей им:

– Да так, понимаете ли, солнце в окно светило, что я и вспылил.

И всё. И без того редкие гости и вовсе престанут к нему заходить. Если Трескачёв такое сотворил с вещами, за которые платил деньги, то что же он может сделать с бесплатными гостями!

Поэтому Сергей, стиснув кулаки под одеялом, ограничился тем, что выплеснул свои негативные эмоции совершенно безвредным, но чрезвычайно злобным рычанием.

После такого точно не уснёшь! Осознав это, Трескачёв ещё раз прорычал, точнее – взвыл с досады. Откинув одеяло, он быстро поднялся с постели на ноги. Холодно. Лето, не топят. Топят зимой. Точнее, подтапливают, чтоб жильцы не вымерзли.