Малые поэмы

И жадно взглядом красоту впивал,

Как пьют до дна дурманящий фиал —

Но тот не иссякал; боясь, что диво

Исчезнет, Ликий начал торопливо

Обильную хвалу великолепью,

Сражен, заворожен, окован прочной цепью:

«Одна? Средь гор?.. К одной тебе, к богине,

Упорным взором обращусь отныне!

О, сжалься надо мной, не обмани:

Исчезнешь – и свои скончаю дни.

Постой, наяда! Ведь издалека

Сумеет внять речам твоим река;

Постой, о нимфа дебрей, погоди —

Прольются в лес и без тебя дожди;

Плеяда павшая! Тебе взамен

Иной Плеяды свет запечатлен

В небесной сфере будет; неужели

Восторженный мой слух затронув еле

Волшебным зовом, сгинешь, неземная?

Ведь сгину сам, тебя припоминая!

О сжалься!.

Покину высь, и предпочту юдоль,

Где что ни шаг – колючие цветы,

Что сможешь молвить, или сделать ты,

Дабы забыла я свой горний дом?

О, не проси бродить с тобой вдвоем

В безрадостной глуши: сия страна

Бессмертной благодати лишена!

Ученым будучи, ты знаешь сам,

Что нежный дух, привыкший к небесам,

Здесь не жилец; увы – каким эфиром

Чистейшим ты сумел бы в мире сиром

Питать меня? Волшебный где чертог,

В котором ублажать меня бы смог

На тысячу ладов, как всемогущий бог?

Увы – прощай!» Привстала на носки,

Воздела руки… Бледный от тоски,

Не в силах нежный позабыть призыв,

Злосчастный Ликий был ни мертв, ни жив.

Казалось, горе юноши нимало

Жестокосердную не занимало;

Но ярый огнь во взоре вспыхнул ярком…

И вот лобзаньем, царственным подарком,

Она вселила в Ликия опять

Жизнь, что уже готовилась отнять.

Стал мака ярче, кто белее мела

Был миг назад; а Ламия запела

О красоте, любви, о счастье без предела,

О сказке, что живет во всякой были…

А звезды, внемля ей, мерцанье затаили.