Мой Пушкин. Сборник стихов

Что Отечеству пророки?

Нам ли этого не знать?

За пророческие строки

Можем гения распять!

Нет бы, дать глоток свободы,

Чтобы вольно мог творить.

И отправить бы на воды…

Дар его боготворить?!

Допустить возможно ль это?

Вскрыв поэта личный ларь,

Строгим цензором поэта

Стал российский государь.

Как писать по вдохновенью,

Когда грудь теснит восторг,

А по царскому веленью

За него назначен торг?

ПУТЕШЕСТВИЕ В АРЗРУМ

На Кавказ, к его стремнинам,

Где поток несётся вниз!

Но и здесь, как на равнине,

Дух его взлетает ввысь!

Пушкин здесь.

С острой саблей наголо,

Оседлав коня, на турков

Мчит в дыму, где всё бело.

Вот леченье от столицы,

Гнусных сплетен и интриг,

Когда враг навстречу мчится,

Приближая смертный миг!

…Но рождён был для другого

Дар его и его ум,

Он храним был, видно, Богом

В путешествии в Арзрум.

НАТАЛИ

Покорён и очарован,

При мерцании свечей

Он с мадонны – Гончаровой —

Не сводил своих очей.

Натали послало небо.

«Гений чистой красоты»

Всюду с ним, где б Пушкин не был,

Пополам деля версты.

Лишь жене поэт признался,

Что неверен был порой,

Что нередко увлекался

Чувств неверною игрой.

Но поэту всё простилось:

Где, когда и с кем он спал…

Натали перекрестилась

И поехала на бал.

Здесь «успехи в вихре света»

Близорукой Натали

Страстной ревности поэта

Пыл умерить не могли.

ССЫЛКА В МИХАЙЛОВСКОЕ

И в Михайловском, в деревне,

Под Арины говорком,

Он под сказку о царевне

Засыпает вечерком.

Когда в небе редка просинь,

Нудный дождь в окно стучит,

Лишь чернил поэт попросит

И строчит, строчит, строчит.

Здесь есть всё, что сердцу мило,

И слагаются тотчас

Сказки, где Руслан с Людмилой

Разлучаются сейчас.

Бродит кот у Лукоморья,

Цепь гремит на дубе том…

Спит поэт в тиши подворья,

В сказке он, а жизнь – потом.

Месяц, два меж тем проходят,

Холод гонит со двора,

Ссылки срок к концу подходит,

В Петербург ему пора.

ПЕТЕРБУРГ

Воздух северной столицы,

Раут, бал и маскарад…

Был бы рад там очутиться

Гость любой, но он – не рад.

Честь его была задета,

Царь – великий командир —

Бросил гордому поэту

Камер-юнкера мундир.

Суждено теперь иное —

При дворе ему бывать

И с красавицей женою

Сплетням поводы давать.