Прелести Лиры (сборник)

Беглая улыбка Маруси подтвердила, что я исполнил шарж блистательно. После чего невозмутимо, и в то же время с пафосом (очень сложная интонация!) продолжил:

– Я же – гражданин Вселенной, мое амплуа – идеальный мужчина. Чем старше идеальный мужчина, тем более он соответствует номинации идеальный муж. И наоборот. Поэтому я считаю, что тебе просто повезло: в твои-то двадцать встретить всего-навсего пятидесятилетнего…

– Я просто счастлива, – промолвила моя радость, заливаясь тихим смехом.

– Иронии, на мой вкус, многовато, – сказал я тоном директора гимназии для девочек.

– Хорошо: вы мой герой. Исключительный мужчина.

– Уже лучше.

Теперь я был глупым самцом Бельмондо.

– Настолько исключительный, что явно не для меня, простой смертной.

– Зачем же так горячиться? От исключительной женщины слышу.

– Нет, я куда более заурядна, чем вы. К сожалению.

– К счастью, я знаю тебе цену. Женщина, которая питает ко мне слабость, не может быть недостойной особью. У тебя только один крупный недостаток: твоя дурацкая молодость.

– С вами трудно сохранить рассудок.

– Честно говоря, меня сейчас гораздо более интересует другое, сохранившееся в неприкосновенности место, а именно…

– Не надо. Об этом забудьте.

При этом она даже не покраснела! Считать, будто она не поняла моего намека, было бы наивно. Однако степень ее невинности осталась для меня загадкой.

– Уже забыл.

– Забудьте. И не мечтайте.

– Да я уже смирился с этим. Мне только интересно…

И тут я сказал ей на ухо одну из тех вещей, что звучат дерзко, напористо и уместно, резко сближая мужчину и женщину, а на бумаге выглядят жалким пижонством и пошлостью. Словом, милые глупости. Тут все дело в интонации. Я не могу написанным словом передать интонацию, а далеко не каждый читатель сможет с нужной долей самоуверенности и одновременно иронии произнести простые слова, которые в умелых устах становятся золотыми.

Дыхание у Маруси сбилось. Теперь я должен был помочь выбраться ей из этого деликатного положения, в которое я же ее и загнал.

– Однако… – сказала она, чтобы что-то сказать.

– Ты ведь не уйдешь сейчас?

Я был сама галантность.

– Я должна это сделать.

– Но не сделаешь, не так ли?

– Не сделаю. И потом буду об этом жалеть.

– Дай руку.

– Не дам.

Я взял ее руку – она вцепилась в нее своими холодными пальцами.