Легкий мужской роман

Стервозность ветреных дев порой доводит меня до припадков ненависти ко всему роду человеческому. Впрочем, аргументы в виде мужлана Федора заставляют меня быть более объективным и разделять с женщинами ответственность за испорченные нравы.

Над письменным столом – внушительная книжная полка. «Евгений Онегин», да с ним еще сотни две-три романов, в которых отразился век и современный человек изображен довольно верно. (Романы, замечу, века прошлого, и позапрошлого, то есть ХХ и ХIХ.) Не будем о грустном.

Кабинет не кабинет, но я довольно долго и вполне сознательно шел к своему обособленному жилищу.

Жена, Люська Первая, с сыном Иваном живут в хорошей трехкомнатной квартире. Фото Ивана, любознательного юноши с открытым взглядом, стоит у меня на столе.

Энергичная зарядка, как всегда по утрам, с гантелями и эспандером.

Потом – душ и неторопливый завтрак на уютной кухне, где у меня всегда чисто. Холодильник, маленький телевизор. Что еще надо стареющему джентльмену, чтобы уверенно встретить дряхлую старость и неизбежную смерть?

Я люблю свои долгие завтраки, я люблю одиночество.

Я ненавижу болезни и смерть.

Посуда вымыта. Везде порядок. Люблю порядок.

И зачем только я привадил обалдуя Федора?

И вновь холодком кольнуло чувство вины перед Люськой 16.

Мне нравится выстраивать свою жизнь по своему хотению и разумению. Это единственное, что мне осталось. Крупного художественного или научного таланта у меня не обнаружилось, в бизнес я, скажем так, не рвусь.

Так, подрабатываю кое-где, понемногу. На жизнь хватает, а больше и не надо. Мне нравится жить и ощущать жизнь. Вот сейчас обозначается что-то вроде новой фазы или жизненной полосы. Какая-то новая потребность смутно терзает душу. Где я буду завтра? С кем?

У меня и день, и год, и жизнь организуются по принципу открытого финала. Что там, за поворотом? Чем удивишь, жизнь?

Телефон выдает несколько трелей, без первой, контрольной. Звонят без перезвона. Звонят чужие. Взять, не взять?

Беру.

Это по работе. Ну, что ж, к вечеру я буду не только свободен, но и при деньгах. А это уже почти счастье, не так ли?

Иду на троллейбусную остановку, впихиваюсь, еду на работу – то есть отдаю время и силы на то, что не имеет никакого отношения к моей быстротекущей жизни. Вы нашли бы меня, читатель, в середине троллейбуса № 17, мрачно уставившегося в окно и не обращающего никакого внимания на грудастых девиц с макулатурным чтивом на обнаженных коленках.