Девять

Но с этим можно было жить. Можно.

Но вот стоило ли?

Именно в этот момент Веня бросил мне вызов, то самое треклятое пари.

Уже после того, как я принял его, я спросил:

«Веня, как я сделал предложение той женщине, с которой я сейчас живу и с которой собираюсь разводиться?»

«А ты не делал ей никакого предложения» (кривая загогулина).

«Каким же образом я оказался женат на ней?»

«Думаю, это она сделала тебе предложение. А почему ты спрашиваешь об этом меня?».

«Сам знаешь», – загадочно выразился я.

Слабость и ничто другое делает людей загадочными.

Загадочность – всего лишь способ защиты, неспособность принять ясность и определённость.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

1

1.2.

Итак, я пришел к себе в номер, положил на язык таблетку и запил ее водой. Я знал, как действует Венина таблетка: она усиливает, укрепляет состояния, в которых нуждается организм. Если хочется спать – ты выспишься наилучшим образом, отдохнёшь так, будто целый месяц провёл на Мальдивских Канарах.

Если тебе нужно поработать мозгами, голова станет ясной, как божий день. Необходима активность физическая – тебе обзавидуется и Геракл, автор самого пикантного подвига в истории человечества. Желаешь снять похмелье – лучшего способа не найти: вмиг станешь трезвее трезвого.

Короче – действует избирательно, но всегда позитивно, обнаруживая слабые места и мобилизуя ресурсы организма для решения неотложных задач.

Вот почему каждое утро Веня был бодр и свеж, несмотря на регулярные оргии.

И его приятели смотрели на его с большим уважением: в их глазах он давно уже приобрёл репутацию супермена.

Однажды после разудалой попойки с Веней, напоминавшей, как всегда, последний в мире шабаш, я проснулся в тёплом предбаннике, один. В камине догорали дрова; вся компания перебралась в главный гостевой коттедж, а я остался (сознательно?) в роскошном банном комплексе, который располагался в стороне от других строений.

Сделав усилие, я принял сидячее положение на деревянной кровати, застланной какой-то кошмой.

О прямохождении и речи быть не могло: до морса – вот он, рукой подать, – было не дотянуться. Минут десять провёл я в прострации. Голова раскалывалась и ныла, раскалывалась и ныла, чувство вины, растравленное стыдом, а также характерное для таких состояний запоздалое раскаивание (отсюда уже рукой подать до идеи наказания – до божественной протоидеи), набросились на меня как пираньи и образцово-показательно пожирали меня в назидание потомкам.