Путь к отцу (сборник)

Из-за спины Жоры профессионально проверялся, то есть воровато оглядывался, полковник органов надзора Удин, ожидавший своего процента.

Когда-то этим занимались бандиты. Потом одних перестреляли, другие со временем перешли в легальный бизнес, третьи перешли в органы и уже под их железным щитом обирали бизнесменов. «Полковник в законе» Удин работал в прежних еще органах, затем его поймали на убийстве своего начальника, предложили уволиться с повышением, но он обиделся, убил обидчика, затем создал собственную банду. Когда органы стали сотрудничать с бандитами, полковник восстановился в прежнем звании, добавив к нему полученный в банде титул «в законе».

Так и ходил на работу в погонах, татуировках и золотых цепях. Единственным человеком, которого он остерегался, оставался Хозяин, хотя поговаривали, что и тому приходится иногда прибегать к помощи «полковника в законе».

– Он и так ворчит на непосильное бремя поборов, – бросил я наугад, чтобы выйти из своего ступора.

– Ерунда! Только я один знаю, сколько он ворует и как.

Жорик обнаглел, а за это надо наказывать. – Хозяин помолчал и обернулся ко мне. – Понимаешь, Леха, мне все про всех известно. И про тебя тоже…

Мне стало жарко, я расстегнул несколько пуговиц своей куртки и уставился на одну из них, спрятав глаза от пронизывающего взгляда Хозяина. Позеленевшая медная пуговица висела на двух нитках. Внутри пылающей головы пискнула жалкая мыслишка: «Если выйду отсюда своими ногами, обязательно ее пришью покрепче».

– Скажи, ты ходил на Лысую гору?

– Ходил, – выдохнул я обреченно.

– И что там делал?

– Смотрел на Дворец.

– Ну и как он тебе?

– Мне показалось… То есть знаю точно, что он…

– Я слушаю.

– Он прекрасен! – вырвалось у меня.

Моя голова опустилась еще ниже. Пальцы одеревенели от напряжения. Я замер в ожидании страшного. И вдруг совершилось нечто неожиданное. На мои оцепеневшие пальцы легла сверху теплая громадная рука. Я поднял глаза и встретился с незнакомыми глазами Хозяина. Такого в них я еще не видел: из самой глубины зрачков на меня струилась отеческая умная доброта.

– И что, действительно, как говорят, он сияет?

– Да, Хозяин, сияет, как солнце! – выдохнул я, совершенно осмелев. – А вы разве сами не видели?

– И у Авеля ты был?

– Да.

– Что же он тебе сказал?

– Авель сказал, что двери Дворца открыты для всех.

– Это я знаю, а еще что?

– Еще он сказал, что меня туда зовут.

– Ну, что ж… Ты ни разу не соврал. Значит, я в тебе не ошибся.