Посох в цвету. Собрание стихотворений

Низко над грудью взволнованной

Цепкие крылья проносятся…

Сердце забьется по-новому, —

К новому сердце запросится!

XLIX

У себя

Я не знаю лучшего:

Сумрак голубой,

Лунный трепет Тютчева

Льется под рукой;

Золотыми косами

Заплело окно;

И шумит березами

Ветер про одно, —

Про одно, забытое,

Что нельзя забыть,

Про одно, изжитое,

Что нельзя изжить…

И ласкаю пальцами

Лунные листы.

И в тени за пяльцами

Улыбнешься ты.

L

Голубятник

Когда в закатный час, к лазури,

Над сизой головой твоей,

Ты бросишь к небу голубей

И смотришь вверх, глаза сощуря,

На осветленный хоровод,

А с колоколен позлащенных,

Как в медь, в сердца неутоленных

Гудящий колокол забьет,

И тряпка белая взовьется

На палке в старческих руках, —

Я мыслю: все пройдет как прах,

Но этот вечер помянется…

Пусть немы рабские уста.

Твоя молитва, в плоть одета,

На белых крыльях, в струях света,

Кружа, взлетит к Нему – туда.

LI

Апрель

Лазурные цветы по зыби облаков,

С отливами то жемчуга, то стали,

Сырые ветры резво гнали

От южных берегов.

Размытым логом буйно убегали

Дубовые листы, виясь до облаков.

И вешний день, то светел, то суров,

Играл кинжалом вороненой стали.

Резнет клинок, внезапен и суров, —

И прячется в ножны, чтоб снова расцветали,

Росли и множились, плелись и убегали

Лазурные цветы над сучьями дубов.

И там, где синие гирлянды расцветали,

Курлыкая под зыбью облаков,

Как буквы двух божественных стихов,

Равнялись журавли и рифму окликали.

LII

Капал дождик с шатких веток,

А уж звезды просияли,

Беглым тучкам напоследок

Ласки тайные шептали.

Что? шептали, что? открыли,

Не слыхать в моей лощине, —

Но светлее тучки плыли

Через свод сафирно-синий.

Но как знак – как знак ответный —

Длани тонкие метали

И, облекшись в саван бледный,

Улыбались – умирали.

LIII

Зеленя разбегались, струились,

Справа, слева, – далеко, далеко…

И я видел, как былки молились

Расцветающей Розе востока.

Замирали, прилежно склоняясь,

Повторяли тропарь хвалебный,

Призывали на хрупкую завязь

Дождик ласковый и целебный.

И о росте молились безбольном,

О подъеме над матерью черной,

Чтобы колос развился привольно,

Чтоб налились янтарные зерна.