Посох в цвету. Собрание стихотворений

    Ronsard

Отгремел последний гром.

Как вином

Упоен наш сад приветный.

Влажный лист в лучах сквозит,

И скользит

Резвый зайчик семицветный.

Тянет дым из поварской,

Над травой

Тихо стелется, молочный.

Звонкий голос прокричит,

Пробежит

Босоножка в час урочный.

Кличет желтых гусенят;

И пищат

Ковыляя вперевалку.

На балкон с тобой придем

И вдвоем

Сядем в шаткую качалку.

Книжку станем разрезать,

Пробегать

И страницы потеряем…

Прочь! Друг друга на побег

В рощу нег

Влажным взглядом призываем.

IX

Долгий день читали вы журналы,

Одиноки в недоступной комнате.

Облака уж догорали, алы,

И я думал: теперь меня вспомните.

И как были мертвы в старом доме

Бесконечные коридоры и горенки…

И с какой изнывали истомой

За окном розоватые горлинки!

Я смотрел сквозь кружево завесы

На тропинки, песком убеленные,

Слушал шепот сада, шорох леса,

Свисты кос на лугах, – отдаленные.

И когда я грустил на закате,

И обвеялись тополи дремою,

Зашуршало любимое платье

И шаги простучали, – знакомые.

Коридоры темны и пустынны.

Думал я: в переходах заблудитесь…

Ваше платье так строго и длинно.

Как от долгого дня вы пробудитесь?

И как тронете ручку дверную:

Вдруг охватят льдистыми объятьями

Тени древние – горячую, живую, —

И пройдете, звякнувши запястьями…

X

Зарево

Всю ночь над полями алело,

Как факел, тепло и светло.

Далекое где-то горело

Безвестное чье-то село.

И облак кровавые звенья

Вплетались в лазурную ночь

В тот час, как немые виденья

Плен сердца идут превозмочь.

Мы вышли… Искали прохладу…

Над клуней кричала сова…

Я верил пурпурному взгляду,

Но бледные лгали слова!

Всю ночь над равниной алело, —

Как знать, что творилось вдали?

И сердце восторженно пело

О розах ревнивой земли.

XI

Баядера

Сонет

Твоей мечтой взлелеяна химера

Высокого служения богам.

В объятия, отверстые, как храм,

Слепой хаос приемлешь, баядера.

Не дерзостно свободная гетера

Дитя учила ласкам и дарам, —

Покорствуя торжественным жрецам,

Ты возросла, священная пантера.

Твои полуоткрытые уста

Лобзаньями бессмертных славословят:

Как голубица в страсти ты чиста.

И путь из роз, смиренные, готовят

К лазури очистительной реки

В запястьях две истонченных руки.