Посох в цвету. Собрание стихотворений

Распахну скрипучую дверцу,

И войдет с улыбкой венчанной.

Повернут, шатаяся, клячи,

Посвистит толпа, провожая —

Потому, что не могут иначе:

Мы простим, всех простим, дорогая.

Не поедем в наследственный терем,

Распряжем коней, спустим шторы —

И в мечту свою пылко поверим,

И сплетем своих снов узоры.

А наутро покинем карету;

Как бродяга, встал день, беззаботен…

Разнесем наше счастье по свету

Под шарманку у всех подворотен.

XIV

Ноктурно

Я тень зову, я жду Леилы.

    Пушкин

Ко мне в жемчужнице, на черных лебедях,

Плывешь, любимая, и простираешь длани,

С глазами нежной и безумной лани

И розой в смольных волосах.

Тоскуя ждешь, да примет берег мой

Твою ладью и спутников прилежных.

Два черных лебедя у камней прибережных

Плывут торжественной четой.

И камни острые вонзаются им в грудь!

И перья черные развеяны ветрами.

Расширенный мятежными зыбями,

Влечется алый, алый путь…

Ко мне в жемчужнице, на черных лебедях,

Плывешь, любимая, и простираешь длани,

С глазами нежной и безумной лани

И розой в смольных волосах.

Как недвижимый страж, замерший на часах,

Я жду, когда, медлительно и строго,

Снесут тебя до бедного порога,

Подъяв на траурных крылах.

И слезы на обветренных глазах

Туманят даль; и пенистые гряды

Растут, гремят, вздымаются в громады,

Изнемогая на камнях.

Тоскуя ждешь, да примет берег мой

Твою ладью и спутников прилежных.

Два черных лебедя у камней прибережных

Плывут торжественной четой.

Твои глаза подъемлются с мольбой,

И видишь ты угрюмые теснины…

И воют волны с яростью звериной,

И брызжут пеной снеговой.

Воздвигнуты над грозною волной,

Презрев истому, лебеди стремятся, —

Но скалы хмурые навстречу им толпятся

Неколебимою стеной.

И камни острые вонзаются им в грудь!

И перья черные развеяны ветрами.

Расширенный мятежными зыбями,

Влечется алый, алый путь…

XV

Ад

Певучим голоском, колебля тощий посох,

Про муки адские рассказывал монах…

Пел соловей о монастырских розах;

Лучилась звездочка в березовых ветвях,

Дремотно зыблющих сережки и листочки;

И, охмелев, неслись янтарные хрущи…

– «Так сбудется от строчки и до строчки:

Возьмут тебя в каленые клещи»…

И, вскинув посох, сумрачный, грозится.

Замолк; потупился: «Вот так-то, милый брат!»

И теребит плачевную косицу.