Посох в цвету. Собрание стихотворений

Я весело колол последний лед, —

Последний ландыш сердце мне тревожит!

И каждый цвет склоняет в свой черед

Усталый взор, – да солнце приумножит

И расцветит и возлелеет плод.

Благословен, кем круг Господень прожит!

Но никогда с беспечностью жены

Ты не сомкнешь кольца твоих объятий,

И двое мы – предатели весны.

О, шепоты безрадостных заклятий!

Вы, губы нег, язвите горячей

Полудня обеспложенных степей!

XVIII

Ночь

Пусть подразнит – мне не больно,

Я не с ним, я в забытьи…

    Ин.

Еще мертворожденный день

Костлявыми руками скошен.

И Ночь мою торопит лень,

Затем, что сам себе я тошен.

Она тиха, она черна,

И поцелуи ей не внове:

Она – законная жена

В задрапированном алькове.

Прольет холодного свинца

Она мне в мозг – и веки тронет,

Морщины темного лица

Короной фольговой разгонит; —

И до полудня я готов

Внимать бездумно, недвижимо,

Как с реверансом ряд послов

Шуршит, прихрамывая, мимо.

Итальянская призма

Вячеславу Иванову

I

Фрески

Сонет

За фресками безумная охота, —

Я не знавал нелепей ремесла, —

Нежданно нас в больницу занесла:

Наш гид был строг, и нам была работа!

Искусство и больница, – странно что-то…

Но красота усталая звала,

А мы – за ней… Когда б не эта мгла,

Да запахи, да жуткая икота!

Смутясь глядишь, как тлеют угольки

Былых миров… Как детских две руки

Переплели сведенные колени.

Довольно, прочь! Но гид не досказал:

Перед стеной, где мальчик угасал,

Тут был алтарь, и вот к нему – ступени.

II

Двуликая

Торговка низкая, едва бледнеет день,

К воротам бронзовым Марии дель Фиоре

Ведет красавицу – на верхнюю ступень.

Толпа снует… Толпа оценит вскоре.

Спешит зарисовать божественный овал

Какой-то юноша, раскрыв альбом украдкой;

Пылал огонь в глазах, и карандаш дрожал,

Как шпага, обессиленная схваткой.

И нет ее… Ушла. – А старая все тут,

Змея пригретая… Мгновенья грезы – где вы?

Он закусил губу и в несколько минут

Мегеру набросал на нежный абрис девы.