Знак земли. Собрание стихотворений

Всё мертвое для новой жизни встанет,

И смерти нет, что жизни немила.

По-новому, но для живого брызнет

И после смерти солнечная ясь.

Всё числится в регистратуре жизни,

И капельке бесследно не пропасть.

И так, и этак. Новое за новым.

Чтоб жить другим, кончается одно.

Лен умирает для мотков суровых,

А из мотков родится полотно.

Перед зарею в безголосьи птичьем

Стучит рыбак веслом невдалеке.

Твой поцелуй росистый и девичий

И на губах, и на щеке.

Ночь – девушка! Еще побудь над краем.

Под пальцами твоя теплеет плоть.

Никто… и тот, который умирает,

К тебе любви не может побороть.

Утро («Русь осенней проселочной ряби!»)

Русь осенней проселочной ряби!

Мне тебя не измерить верстой…

Ржавь листвы загребает без грабель

Ветер утренний в чаще лесной.

Бубенцами звенят по-родному

Золотистые стаи осин.

В молчаливую просинь, как в омут,

Дождь рябиновых искр моросит.

Деревенская песня соломы —

По-старинному – грусти полна.

Вот иду я проселком знакомым

Отыскать, где укрылась весна.

Путь далекий, и скучный, и длинный,

Но на этом пути не засну.

Не забыть мне, как май соловьиный

К моему проливался окну.

Я еще молодой и плечистый,

Чтобы в осени тлеть и сгорать, —

Лишь осенние мертвые листья

Жгут безогненный пламень костра.

Мне весна в этой осени скрыта,

И весну я ищу на пути…

В это утро, поселок забытый,

Не грусти – не грусти – не грусти!

Всё равно – так поверилось думам —

Я с весной соловьиной вернусь,

Пусть сентябрь остается угрюмым,

Опечалив безлистую Русь.

Тихозвукая песня соломы

Над деревнею русской слышна.

Вот иду я проселком знакомым

Отыскать, где укрылась весна.

Есенин («Захрипела кабацкая Русь…»)

Захрипела кабацкая Русь.

Поножовщина, матерный выклик.

Ты повесился первым и – пусть!

Мы печалиться шибко привыкли.

Перегаром воняет кабак

И кабацкие пьяные думы.

Засинел и заплавал табак,

Затуманив кабацкие шумы.

Будь, оттуда – шнурок и петля.

– Туже! – туже затягивай горло!

Жизнь – такая… такая земля. —

А от водки дыхание сперло.

Мат собачий кровавит глаза

Проституткам, бандитам, поэтам.

Не от спирта ли веришь слезам?

Не от водки ли песня не спета?

Дождь и ночь, не видать синевы.

Над бульваром скучающий камень.

Охмелел, не поднять головы.

Голова тяжелеет стихами.

Жалко, что ли, себя самого?..