Дорога во все ненастья. Брак (сборник)

И потому, мне простительно, что я задал глупый, но едва не оказавшийся вещим, вопрос:

– Василий, как ты думаешь, что о нас скажут женщины, когда мы умрем?

Разве я мог предположить – что я кличу?

Вася оглянулся, посмотрел мне прямо в глаза.

Это был прежний Василий.

Пусть на одно это мгновение, но в это мгновение я понял, вернее, почувствовал, что, спасая его, мы поступаем небезнадежно.

А он сказал, и не тихо, и не громко.

Как говорил всегда:

– Все будет зависеть от их настроения.

Но соврут они, как всегда, когда говорят о нас…

И, чуть помолчав, добавил:

– Ведь, именно за это мы их любим…

А потом из дверей вышел Керчин.

Медленно, как мне показалось, нехотя, подошел к нам.

Постоял.

Помолчал.

Молчал и Василий, и тогда я спросил:

– Пора? – и Гриша кивнул.

В какой-то момент я подумал: «Да, что за трагедия, в конце концов. Не в тюрьму же мы его привезли.

Проболтается месячишко, а потом выйдет, Бог даст, свеженький, как огурец с грядки.

»

Наверное, то же самое подумал и Григорий.

И не могли мы знать того, в начало какой трагедии, трагедии, обессилящей все наши мысли и поступки, мы вступаем.

В кабинете врача, мы, я Гриша и Петр, оставались минуты две-три, не больше, а потом, доктор Зарычев предложил нам выйти.

А он остался с Василием наедине.

Для того чтобы поставить диагноз.

Когда мы выходили во двор, произошел довольно комичный случай.

Двое, в сероватых байковых робах, даже не второго, а какого-нибудь тридцать первого срока, срока, делающего невозможным определение первозданного цвета ткани более точно, чем сероватый, ринулись открывать нам дверь, при этом, вступив в дискуссию, которую в ином месте, вполне можно было бы назвать дракой.

Мы так и стояли в предбаннике, а между нами и дверью, два человека безуспешно старались доказать все право на оказание нам услуги.

Это могло затянуться на неопределенный срок, но тут появилась уже знакомая женщина в белом халате:

– Не бойтесь, проходите.

Эти из первого отделения – они не буйные.

– А что они делают? – поинтересовался Григорий.

– Надеются на то, что тот, кто откроет вам дверь – получит сигарету.

– Здесь, как и везде, – проговорил Петр, – Существует конкуренция.

– А им можно курить? – спросил Григорий.

– Можно, – ответила женщина.