Память ангелов (сборник)

«Серый, мне некогда шутить, там такие девочки, они на это чмо и не взглянут»

«Опять как в прошлый раз? Я, блин, твоим мед. институтом сыт по горло! Спирт из банки с заспиртованными…. Ой, блин, сейчас опять вырвет!»

«Да ты, чо? Это настоящие эстетки, леди! Филфак универа, четвёртый курс! Через год будут балбесам Тургенева впаривать!»

«Колян, я, конечно, могу ошибаться, но лингвисты хуже медиков».

«Ложь, Серый, враки это! Я тебе зуб даю – леди!»

«Ну, смотри, если опять спирт с кишками…»

«Какой спирт? Вот пару „противотанковых“ прибомбим и вперёд».

«А хватит две?»

«Не хватит – доберём! Я знал, что ты настоящий друг! У меня дача свободная нарисовалась, родители в гости подались, отдохнём культурно!»

Рассвет наглыми полосками тонких лучей проникал через допотопные шторы. Ломило виски от серии «противотанковых» семёрочных портвешков. В ушах ещё бухала музыка кассетника. Рядом мирно сопела леди и будущий светоч отечественного литературоведения Светик.

Серёга сел на край дивана, потер виски, потянулся за разбросанной на полу формой.

«Ты куда, милый?» – на плечо легла рука, тонкая рука филолога.

«Ну, всё девочки, родители должны через пару часиков приехать. Серёга вас проводит до города, а я тут марафет наведу»

«Коля, а когда к нам?» – Ленуся обижено скрючила губки.

«К вечеру, к вечеру, вы Серого опекайте, а я тут всё утрясу и подъеду».

Электричка бойко постукивала колёсиками по стыкам.

За окном проплывал залив Петра Великого, гудела голова, слегка тошнило, а Светик и Ленуся обсуждали реферат по великому пролетарскому писателю Горькому.

«Медь в голосе? Что это?»

Серёга поморщился и бросил своё веское мужское слово в бесполезный женский лепет: «Это когда человек зло говорит, нотки такие звенящие…»

Дамы уставились на него так, вроде заговорил Медный Всадник.

Коктейль с шампанским и мороженное поправили здоровье, Владивосток бурлил, шумел и веселился, радуясь всемирной солидарности всех трудящихся масс.

Потом в опустевшей общаге «дуги», продолжили праздник, поджидая Колю.

А утром чёрт принёс злого декана, что начал шмыгать по комнатам.

К шутам всё собачим, поёживаясь от утреннего тумана, думал Серый, топая в родную «бурсу», пожевал по дороге в буфете вокзала, пропустил кружечку пивка в уютном «Зелёном попугае» и завалился спать в родной и милой «роте».