Джесси

А теперь… теперь я люблю тебя!

Марьяна взяла его руки в свои и сильно, так, что побелели костяшки на её пальцах, сжала их.

– Гена, посмотри на меня.

Он взглянул и не узнал её. Это была не та Марьяна, которую он знал. Перед ним сидела волевая, решительная девушка со стальным блеском в глазах, еще недавно таких приветливых и ласковых.

– А теперь слушай, – сказала она, – даже если эта болезнь неизлечима, мы никогда не расстанемся, слышишь?! Никогда! И не смей думать об этом.

Я тоже люблю тебя, и этим все сказано!

Гена молчал.

– Ты не хочешь говорить?..

Он продолжал молчать.

– Ответь хоть что-нибудь! – уже умоляла Марьяна.

– Что я должен сказать?

– Что ты выкинул эти глупости из своей головы.

– Марьяна, даже если я это скажу, ничего не измениться, ведь это действительно так…

– Ты глупый, глупый!! Я люблю тебя, люблю! И мне всё равно, болен ты или здоров!

Она отпустила его руки и закрыла ладошками лицо.

– Мне, Марьяна, это не всё равно…

Марьяна отняла ладони от лица, на её глазах были слезы. Непонятно почему завел этот разговор далекий от всяких сентиментальностей Гена, ведь предвидеть реакцию Марьяны не составляло большего труда. Возможно, что он просто хотел услышать то, что услышал. И, не ведая того, тронул те струны её души, которых не должен был касаться. Ему стало не по себе.

– Прости! И забудь о том, что я сказал.

Она взглянула на него сквозь слезы и улыбнулась, по-прежнему милая и нежная.

С того дня, как Гена вернулся из больницы, он только раз сходил в церковь. Ночами, когда натруженное за день колено болело, мешая заснуть, у него было много времени для размышлений. «Ведь не по своей воле человек рождается на этот свет, – бесконечно тянулись мысли, сменяя одна другую. – Тогда в чём моя вина, почему я болен и страдаю?.

. В чём согрешил? В том, что родился, что дышу, и во мне бьется сердце? Разве в этом моя вина?! Не во власти человека родиться или не родиться, не по своей воле он страдает и переносит мучения. Тогда не сам ли Бог виновен пред людьми? Ведь не сотвори он человека, ничего бы и не было. Зачем ему человек? Пастор проповедовал, что грех через непослушание Адама и Евы вошёл в людей.