Контракт с полукровкой

 – Ну что ж, теперь вы выпускники!

Не успел он закончить фразу, как по залу разнеслись бурные аплодисменты и овации. Все начали друг друга поздравлять, жать руки, хлопать по спине, в общем, как это постоянно бывает. Мы с Нифом, конечно же, не отставали от остальных. Мы поздравляли друзей, знакомых и даже личности, которых мы не знали.

Все это продолжалось в течение 5 – 10 минут. Зал просто кипел жизнью. Директор, постояв еще немного времени, все-таки не выдержал, и как-то осторожно кашлянул в микрофон.

Никто не обратил на него никакого внимания. Это его возмутило, он потихоньку начинал звереть, но он терпеливый человек.

Второе его покашливание также не принесло никаких результатов. Галдеж продолжался и с каждой секундой становился все громче и громче.

Но нервы у нашего директора все же не железные. В конце концов, не выдержав, он махнул рукой, и все неожиданно прекратилось, стало очень тихо. Шум затих, все замолчали. («А все-таки, крутой у нас директор!» – подумал я про себя).

– Ну, вот и славненько, – заговорил директор своим привычным, немного хриплым, спокойным голосом. – Можем продолжать…

– Еще раз хочу вас поздравить с успешной сдачей всех экзаменов, надеюсь, у вас остались только хорошие впечатления о нашей академии.

Мне сразу вспомнились все случаи, которые произошли со мной за эти шесть лет: несколько поседевших преподавателей, разрушенную ферму драконов, нечаянно взорванный кабинет зельеварения и многое, многое другое.

Эх… (Даже не понимаю, и как только меня еще не выгнали?) После этой мысли, я как-то очень внимательно продолжил слушать директора. (Даже странно).

– Ну а теперь самое приятное, начнем награждение выпускников нашей академии. – директор провел по воздуху рукой, будто погладил его, и у него в руках появилась не большая стопка волшебных грамот и дипломов. Директор стал подзывать к себе по одному выпускнику и вручать ему памятный подарок.

Мне окончательно стало скучно, я знал, что меня не за что было награждать, разве что за ущерб, который мы с котенком нанесли академии, каких еще никто не наносил за двести лет ее существования.

Я сидел на стуле, откинувшись на спинку и почесывал живот разомлевшему Нифу, который развалился у меня на коленях и мурлыкал от удовольствия. Я сидел и думал, когда же уже закончится эта торжественная часть?

Вдруг неожиданно, все услышали мою фамилию. Я замер, не понимая, что происходит.