Рассказ об одной пощечине

 – Зря бить никого не следует… Но ведь есть такие случаи, когда нельзя не бить… Если, скажем, хулиган на вас нападет, вы что же, ему реверансы делать будете, что ли?

– Так то хулиган!

– Ну, а если и не хулиган, а так просто кто-нибудь заедет вам в физиономию, так вы будете справляться, не слабее ли он вас?

– Это совсем другое дело!

– Странное дело! – не слушая, продолжал доктор. – А разве хулиган не может оказаться слабее вас в десять раз? Да иная баба сто очков вперед другому хулигану даст!.

. Так на этом основании надо сложить руки: лупи, мол, в свое удовольствие, потому что ты слабее меня…

– Ну, что вы, ей-Богу! То хулиган, а то женщина… И сами вы прекрасно понимаете эту разницу, а только так, нарочно спорите!.. – возмутился Милин, и при луне отчетливо было видно его болезненно-удивленное лицо.

– Нет, не понимаю!.. Вообразите, что не понимаю!.. Что, вы не видали разве женщин вздорных, грубых, злых, сварливых, которые лезут вам в нос и уши, отравляют жизнь, расстраивают нервы и здоровье?.

. Женщина! Если ты женщина и требуешь к себе какого-то особого рыцарского отношения, так и держи себя рыцарской дамой. Будь женщиной такой, чтобы иного отношения, кроме самого рыцарского, и не понадобилось!.. Слабее!.. Ну и помни, что ты слабее, и не лезь… Помни, что тебя щадят, так это именно только щадя твою слабость, из великодушия сильного, а не…

– Это другой вопрос, – перебил Милин, начиная горячиться, – а бить женщину, бить существо, которое гораздо слабее и не может ответить тем же, гадко и омерзительно.

И я уверен, что хоть вы и спорите, а у вас у самого рука не подымется на женщину… Бить женщину!.. Тьфу, мерзость!.. Разве вы могли бы уважать мужчину, который бьет женщину?

Доктор язвительно усмехнулся.

– А меня вы уважаете?

Милин воззрился на него.

– Что за вопрос?

Доктор скривился еще язвительнее.

– Нет, вы ответьте!

– Ну, конечно… Я уверен, что…

– И совершенно напрасно уверены! – со странным полусмешком возразил доктор.

 – Придется мне, значит, лишиться вашего уважения!..

– Разве вы… – неловко начал Милин.

– Да-с… Я единственный раз в жизни побил человека, и этот человек была женщина!

Милин растерянно развел руками, что-то хотел сказать, но издал только неопределенный слабый звук, точно пискнул.

Всем стало неловко.

Луна поднялась выше. Теперь она была маленькая и белая. На улице по-прежнему раздавались звуки гармоники, голоса и смех.